— Посиди сюсють.

— Меня кто-то стукнул, — Гарри потрогал пальцем горячий затылок и поморщился. Крови не было, но под кожей угрожающе наливалась гигантская шишка. Шпионские очки оцарапали висок, но это была ерунда.

Мэйхуэй деловито запустила маленькие пальчики в его мокрые волосы, осторожно ощупывая подарок невидимого врага.

— Хаёся удара, — одобрила она.

Потеряв интерес к пострадавшему, она спрыгнула с подоконника и отряхнула мокрые руки. В потертых джинсах и заношенной куртке, Мэй казалась неприметной студенткой.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Гарри. — И где Кингсли?

Вспомнив про микронаушник, он сунул палец в ухо и обнаружил, что ценный гаджет исчез — очевидно, вылетел от удара.

— Кисля не знай, где, — с раздражением сказала девушка, проигнорировав первый вопрос. — Всё, Мэй нет время. Руська силавека забрала книська. Надо поймать.

Скользнув нечитаемым взглядом по сникшему Г. Дж., китаянка направилась к двери.

— Эй, подожди! — взволновался Гарри.

Он соскочил с подоконника и едва не взвыл: в затылке отвратительно запульсировало.

— Иди в больнися, — с ноткой презрения сказала Мэй, обернувшись. — Гайяпотя испортиль игра.

Гарри побледнел от обиды.

— Я не виноват! Я...

Дверь неожиданно распахнулась. Крупная грудастая дама вплыла внутрь и уставилась на Гарри, выкатив глаза.

— Мужик! — взвизгнула она. — Пошел вон, маньяк! Ослеп? Это женский туалет!

Мэйхуэй изящной змейкой проскользнула под локтем дамы. Превозмогая боль и головокружение, туалетный маньяк ринулся вслед. Увы, недостаточно быстро.

Полутемный холл был пуст. Мэйхуэй исчезла.

— Ч-черт, — пробормотал Гарри, крутя чугунной от боли головой. — Черт!

Озираясь по сторонам и напряженно прислушиваясь к каждому звуку, он добрел до того места, где его оглушили «хорошим ударом». Поискав выпавший наушник и не обнаружив оного, Г. Дж. плюнул на потерю и поплелся к выходу.

Ловя на себе подозрительные взгляды снующих по редакции людей, замирая от безотчетного страха, Гарри миновал коридор, помпезный холл с хрусталем и позолотой и наконец выбрался на улицу, возблагодарив небо, что покинул живым оплот русской демократии.

Глаза больно резанул дневной свет. Порыв свистящего ветра швырнул в лицо колючие снежинки. Ежась от холода, Гарри поспешил к стоянке: фургон был на месте.

— Кингсли! — он с трудом взобрался на подножку. — Мистер Ше...

Слова замерли на его губах. Салон был пуст. В приоткрытую водительскую дверь залетал снег, осыпаясь на сиденье.

Забыв о боли, Гарри выскочил из машины.

* * *

— Ушел с полчаса назад, — охотно сообщил скучающий охранник на пропускном пункте. — С ним еще четверо.

— Кто? — вытаращил глаза Гарри.

— А я откуда знаю, — пожал плечами охранник. — Тут вам не таможня, сэр.

— Как они выглядели?

— Наверное, русские священники, — предположил страж «Индепендента». — Солидные. Все в золоте, с крестами.

— Ч-черт, — только и сказал Гарри. — Спасибо.

— Эй, у вас кровь на щеке, сэр, — заметил охранник.

— Угу, — буркнул Г. Дж.

Превозмогая слабость и волнами накатывающую тошноту, он вернулся в холодный фургон, повалился на мокрое водительское сиденье и тупо уставился перед собой.

Лобовое стекло уныло царапала снежная крупа.

«Мэй права. Я всё испортил. Идиот! Трус! — он застонал от ненависти к себе. — Испугался Каркарова? Надо было узнать, чего он хочет!»

«Дневник, — подсказал внутренний голос. — Продать кому-то подороже. Не нужно ему никакое интервью!»

«Хотел избавиться от Кингсли?» — мрачно подумал Гарри, не зная, стоит ли звонить в полицию.

Стащив с лица сломанную шпионскую оптику и водрузив на нос собственные очки, он оглядел улицу в поисках такси. Невезение перерастало в хронику: на Дерри-стрит не было ни единого кэба.

«Главное, сознание не потерять», — Гарри повернул ключ зажигания.

Мотор благожелательно заурчал. Стеклоочистители вздрогнули и размеренно закачались, сметая снежные крошки.

«Шатци-ша! Я еду! Умоляю, дождись!»

Обложив напоследок нехорошими словами «Индепендент», Г. Дж. ударил по газам.

* * *

Припарковав фургончик, Гарри сунул под мышку пакет с «жюльвером» и бросился к монстру из стекла и бетона.

Приобщение к миру магов не прошло даром: теперь Г. Дж. невольно видел то, мимо чего бездумно пробегал раньше. Украшающие вход скульптуры шекспировских героев, Просперо и Ариэля, превратились в наглую насмешку волшебников. Маг Просперо определенно не прогадал, пленив демона эфира, — управляющий сонмом духов Ариэль, обладатель несметных сокровищ, невидимо правил миром. Маг скромно намекал на свое могущество, попирая ногами земной шар.