Гарри уже догадался, что под зеленой травкой Шпеер подразумевал деньги, возможно, доллары: за зеленую растительность в Обновленном Лесу шла нешуточная борьба.

Спать не хотелось. Стрелки часов салютовали полночь, но в директорских глазах не было и намека на сон.

«Сглазил, — мрачно подумал Гарри. — Пожелал Снейпу пить белладонну, а сам...»

С четверть часа он бродил по квартире, бессмысленно трогая книги, перекладывая вещи и совершая прочие ненужные телодвижения.

«Шпеер! — вдруг вспомнил Гарри. — Я собирался написать письмо!»

Он лег животом на ковер (Сириус всегда возмущался, что он любит валяться на полу), пристроил на пушистой плоскости ноутбук и взялся за дело.

«Уважаемый мистер Шпе... — Гарри нахмурился и удалил написанное. — Дорогой Сэр, — напечатал он и задумался. — Спасибо Вам за замечательную книгу, которая...»

«Откуда я знаю, как такое писать, — сердито подумал он. — Вот бы вы, мадам Амбридж, и сочиняли, раз вы такая умная, как Жаба у Шпеера!»

Гарри задумчиво пролистал книгу.

«— Я умею надувать пузыри, — авторитетно сказала Жаба. — Весь лес будет удивляться моим чудо-пузырям и забудет о голоде.

— Этого мало, — тревожно проблеял Фиддл. — Конечно, у нас есть Дивные Грибы...

— А кваканье? Ритмичное, бодрое, радостное кваканье? — возмутилась Жаба.

— Мистер Фиддл, — Крысеныш Пит оттеснил Жабу и повалился на колени перед копытцами Барашка. — Это все ерунда, кваканье, грибы... Любовь! — он стиснул на груди маленькие дрожащие лапки. — Любовь спасет Лес! Э-э... гхм, лесной секс, то есть, — он потупил маленькие глазки и скромно почесал усики.

— Неплохая триада, — Барашек поглядел добрыми светлыми глазами в небесную синеву. — Итак, Ритмичное Кваканье, Грибной Напиток и Любовь... Да! Мы спасем Лес! — радостно подытожил он.

— А травка? — тихо пискнул Очень Маленький Крольчонок. Увы, он был так мал и незаметен, что Барашек переступил с ноги на ногу и нечаянно придавил его копытцем.

Лес торжественно молчал, наполняясь Бараньим Благословением».

______________________________________________________________________________

Фанарт owl

______________________________________________________________________________

Задумчиво искусав ноготь, Гарри наконец сочинил следующее:

«Уважаемый мистер Шпеер, большое спасибо Вам за замечательное произведение «Приключения Циркача Фиддла». Вы создали настоящий шедевр. Я проглотил Вашу историю за один день, — написал Гарри, слегка угрызаясь совестью: «Фиддла» он мусолил неделю. — Ничего более остроумного и неординарного мне не доводилось читать. Желаю Вам творческих успехов, вдохновения и всего самого наилучшего. С уважением, Г. Эванс».

Гарри долго думал, как подписаться. В голове мелькали красивые фамилии вроде Айсберг, Эйзенхауэр, Легранд, Фитцджеральд и Дюбуа. Поскольку имя менять не хотелось — а имя «Гарри» упорно не сочеталось с фамилией Дюбуа — пришлось по трезвому размышлению взять фамилию матери: это было почти честно.

«Сойдет для начала», — подумал новоиспеченный мистер Эванс и нажал кнопку «отправить». Письмо ушло в неведомые дали, настигая в просторах сети шпиона-адресата.

«Прогуляюсь, — решил Гарри. — Подышу воздухом. Две недели не выходил».

Он накинул куртку, прихватил ключи и выбрался в полутемный подъезд. Быстро спустившись по ступенькам, молодой человек выбежал на Гревилл-стрит, совершенно пустынную и глухую.

«Может, стоит спортом заняться?» — подумал он, направляясь куда глаза глядят. Приняв решение пару раз обойти квартал, Гарри брел почти бездумно, равнодушно переставляя ноги и разглядывая асфальт, посеребренный мертвенным светом фонарей.

Свернув на Сейнт-Кросс, он прошел еще ярдов двадцать, пока заметил впереди высокую темную фигуру.

Незнакомец в длинном черном плаще и черной же шляпе шел так же медленно, как и Гарри, глядя себе под ноги.

В походке одинокого прохожего было нечто неуловимо знакомое.

«Это не может быть ОН, — взволновался Гарри, вдруг ощутив биение своего сердца. — Конечно, он живет на Сейнт-Кросс, но...»

Неожиданно от стены здания, подсвеченного малиновой вывеской ночного бара, отделилась женская фигура в коротком красном платье. Дама сделала шаг навстречу мужчине в черном плаще и неожиданно уронила сумочку. В тишине сонной улицы раздался звон монет. Гарри ускорил шаг и успел увидеть гнусную картину: женщина наклонилась, подставив бледным лучам фонарей совершенно голые ягодицы, и принялась увлеченно подбирать выпавшую из сумки мелочь. Ее ноги в люминесцентном свете казались белыми, как мрамор.

— Не старайся так, — раздался знакомый густой Голос. — Это всего лишь Я.

— Черт, — девица присела на корточки и уставилась на мужчину. — Я тебя не узнала в шляпе.

Гарри увидел, что тот сунул что-то в руку развратной девице и медленно пошел дальше.

«Он дал ей деньги, — сообразил директор. — Просто так дал проститутке деньги! Псих!»

Гарри ускорил шаг, но было поздно: он уже попал под прицел похотливых очей ночной бабочки.

— Спешишь, красавчик? — услышал он сладкий голос девицы и пожалел, что не перешел на другую сторону улицы. — Милашка! Меня зовут Клео, а тебя? — выступила из темноты жрица любви.