Как развернувшаяся пружина, Магистр рванулся вперед и схватил серебристую добычу.

На дне бутафорского кубка покоился блестящий красный камень.

Не веря своему счастью, улыбаясь во весь рот, Гарри обернулся к своему сообразительному Сервиенту — тот тоже вполз в грот, протирая ладонью засыпанные песком глаза.

— Это ОН, — благоговейно сказал Магистр.

Увы, счастье лишило его остатков разума. Сжав в кулак обретенное сокровище, Гарри кинулся на шею редактору в порыве благодарности.

— Спасибо! — крикнул он.

В ту же секунду Магистр очутился на полу, придавленный к земле тяжелым телом коварного тамплиера.

— Гарри, — простонал злодей, сдавив в медвежьих объятьях доверчивую жертву. — Я не верю, что ты не хочешь... Не верю, не верю, не верю!.. — как безумный, повторял он.

Быстрые поцелуи покрыли пылающее лицо поверженного Магистра. Глаза Гарри расширились от изумления, он глотал ртом воздух, не в силах справиться со смятением. Обезумевший враг перекатился на спину, все так же крепко притискивая к груди испуганного обладателя Философского Камня.

— Умоляю, — прошептал разбойник, пожирая Гарри совершенно диким взглядом. — Скажи, что ты хочешь. Скажи, я для тебя всё... — он не договорил.

Жадные губы с отчаянием одержимого прижались к открытому рту потрясенного Магистра. Обнимающие руки нежно скользнули по спине Гарри и вдруг грубо, почти до боли, стиснули клещами, будто страшась потерять.

Выпавший из разжавшихся пальцев фонарик покатился по полу грота.

Умопомешательство было заразным — Гарри не сопротивлялся.

Никто не целовал его так.

Горячий язык нахального тамплиера ласкал его рот так сладко и страстно, будто от этого зависела чья-то жизнь, большое сильное тело под ним дрожало, сжигаемое таким ощутимым желанием, что, окончательно потеряв голову, Гарри прижался крепче к бедрам злодейского рыцаря и жалобно застонал ему в рот.

«Сириус», — вспыхнуло молнией где-то в глубине его сердца и погасло, стертое вихрем ощущений.

— Как я тебя хочу, если бы ты знал, если бы ты только знал, — быстро и горячо шептал сумасшедший редактор, целуя его лицо. Гарри ощутил, как разбойничья рука проскользнула между их бедрами и сжала его член.

— Эй, вы там живые? — донесся крик Маршала. — Что там внутри?

Судя по звуку, Рон уже полз по тоннелю.

Гарри вырвался из объятий полоумного мистера Снейпа и дикими глазами огляделся вокруг — он ухитрился выронить Философский Камень. Заметив на полу красноватый отблеск, Магистр сгреб камень вместе с песком и сжал в кулаке.

— Забудьте, — трясущимися губами сказал он, не глядя на редактора. — Забудьте это всё.

Как сорвавшийся с цепи пес, дрожа и горя всем телом, Гарри бросился назад в песчаный тоннель.

Крепкий удар о мудрый лоб ползущего навстречу Маршала вернул его в чувство.

— Есть, — сказал Гарри. — Он у меня.

* * *

Да, это был настоящий триумф. Он, Гарри Джеймс Поттер, Магистр Ордена тамплиеров, победитель всех стихий, стоял на вершине холма, крепко сжимая в высоко поднятой руке Философский Камень. Над холмом гордо реял на ветру черно-белый босеан. Из леса выбежал отряд рыжеволосых тевтонцев и огласил окрестности крепкими ругательствами — увы, команда Чарли Уизли опоздала к разбору философских камней.

Сервиент Магистра выбрался из пещеры, отряхнул песок с иссиня-черных разбойничьих волос и, ни на кого не глядя, скрылся между деревьями.

Никогда еще у Гарри Джеймса Поттера не было так скверно на душе.

* * *

Кто сказал, что демон черен, как уголь? Кто сказал, что темно и мрачно его лицо, а одеяния чернее крыльев ночи?

В распахнувшейся мантии, весь белый в сиянии луны, к Магистру мчался полуголый всадник на вороном коне, страшном, храпящем и красноглазом. Только безумец мог оседлать это исчадие ада и лететь над полем, едва касаясь земли, сжимая обнаженными бедрами блестящие лошадиные бока. Ветер трепал длинные смоляные волосы седока, лунный свет искрился в опасных черных глазах и скользил по бледному телу призрачным серебром.

Ветер рванул белую мантию, и на мгновение перед глазами Гарри мелькнул красный крест Ордена тамплиеров.

— Стоять! — выкрикнул молодой человек и хлестнул длинной плетью по лоснящемуся боку черного монстра. Кнут свистнул, рассекая воздух, конь взвился на дыбы и злобно заржал, пытаясь сбросить бледнотелого седока.

Гарри сцепил зубы и ударил дьявольское животное еще раз. Кончик плети коснулся босой ноги всадника, и по белой изящной лодыжке потекла кровь.

— У меня мирные намерения, Магистр, — глухо сказал всадник, чудом сдерживая дрожащего от ярости коня.