— Вы к кому, молодой человек? — остановил его высунувшийся из окошка консьерж, судя по внешности, родной брат Аргуса Филча.

— К мистеру Снейпу, в девятую квартиру, — высокомерно сказал Гарри, неприязненно оглядывая старика.

— Хе-хе, — только и сказал консьерж.

Гарри брезгливо четвертовал старика зеленым лазером и направился по лестнице на второй этаж: где-то здесь было логово злодея и симулянта мистера Снейпа.

Изнутри дом оказался много лучше, чем тот, где обитали Гарри и Сириус. Высокие потолки с греческим орнаментом, аккуратно оштукатуренные темные стены, украшенные медными канделябрами, массивные дубовые двери придавали интерьеру куда больше респектабельности, чем фанерные перегородки, цветные витражи и пластиковые окна в жилище директора Поттера. Добравшись до двери с девяткой, Гарри с минуту постоял, прислушиваясь к звукам, но ничего, кроме стука собственного сердца, не услышал. Крепко прижав к груди документы мадемуазель Лестрейндж, Гарри набрал воздуха в грудь и постучал.

В ответ не раздалось ни звука.

«Смылся! — мгновенно взъярился директор. — Хорош больной! Гулять побежал!»

Он сердито постучал еще раз.

Казалось, тишину можно потрогать.

Гарри раздраженно дернул ручку. Она покорно повернулась — дверь была не заперта.

После некоторого колебания Гарри вошел в полутемную прихожую.

«Ушел и дверь не закрыл, — подумал он, направляясь к тонкой щели света из приоткрытой двери. — Оставлю договор, потом позвоню и...»

Он распахнул ведущую в комнату дверь и застыл на пороге. Комната оказалась не то гостиной, не то библиотекой, довольно уютной с виду. Гостиными и библиотеками директора Поттера удивить было сложно. Но то, что Гарри увидел на столе в мягком свете абажура, слегка озадачило. На широком бюро темного дерева, рядом с компьютером, стояла клетка с тонкой металлической решеткой. В клетке волновалась крыса. Обыкновенная черно-белая крыса из разряда тех, что называют «лабораторными». Похоже, крыса была голодна: при виде директора Поттера она встала на задние лапки и заметалась, как жалкий заключенный, перехватывая маленькими пальчиками железные прутья.

«Ну и домашние питомцы у некоторых», — иронично подумал Гарри, глянул на маленькую встревоженную мордочку злосчастного существа и рассердился на злодея-редактора — похоже, тот и не думал кормить свою дурацкую крысу: кроме воды в поилке, в клетке не было ни крошки пищи.

«Эгоист. Садист. Зверь. Мучитель писателей, животных и...»

Директор сунул любопытный нос в приоткрытую дверь, ведущую из гостиной в недра квартиры, и слегка растерялся, сообразив, что попал в спальню: в центре небольшой погруженной в полумрак комнаты стояла широкая кровать.

Гарри всмотрелся в темноту и замер: на постели неподвижно лежал человек. Из-под белого одеяла явственно выглядывал чей-то локоть. На подушке чернели змеями пряди волос, а по другую сторону одеяла на смятых простынях покоилась тонкая кисть безвольной руки. Эти пальцы Гарри узнал бы из тысячи.

Кандидат на увольнение, Северус Тобиас Снейп, нагло и безмятежно спал в собственной спальне.

Открыв, закрыв и вновь открыв рот от удивления, Гарри растерянно посмотрел на разлегшегося в постели редактора, потом перевел взгляд на свои ботинки, которые не снял в прихожей. Разуваться не хотелось: он пришел на минуту.

— Мистер Снейп, — негромко позвал он, все так же маясь на пороге.

Мистер Снейп (если спящий под одеялом действительно был мистером Снейпом) не шевельнулся.

— Профессор Снейп! — громче позвал директор.

Увы, ни мистер, ни профессор не думали отзываться.

— Северус! — рявкнул Гарри и прикусил губу: он впервые назвал злодея по имени.

Увы, даже такие экстремальные меры не возымели должного эффекта: человек под одеялом не реагировал.

Директор, пританцовывая на одной ноге, быстро скинул ботинки.

— Хватит притворяться! — он бросился к кровати. — Трус!

Он сердито сдернул одеяло со спящего и испуганно застыл, почуяв неладное. Профессор, мистер или кто бы ни был лежащий в постели человек, он действительно был болен. Закусив губу от испуга, Гарри смотрел на тонкое нервное лицо с нездоровыми пятнами румянца на щеках, на потрескавшиеся от жара губы, на синие тени под густыми ресницами. Хуже всего было быстрое поверхностное дыхание спящего. Гарри коснулся ладонью голого плеча и ужаснулся — тело было горячим, как печка.

— Мистер Снейп, — позвал он другим голосом. — Северус!

— А-а, вы уже здесь, — пробормотал редактор, не открывая глаз. — Scheiße!.. Не ждал так быстро... Я вас не боюсь, — невнятно сказал он. — И дементоров ваших.

— Что-что? — удивился Гарри.

— Делайте, что хотите, — прошептал Снейп. — Уничтожьте... но моя ненависть будет жить... И убивать вас... посте... пенно. Не тебя одного, Том. Всех... вас.

— Черт, — Гарри сообразил, что редактор несет бред. — Я... сейчас... Врача надо или...

Он вскочил, пытаясь сообразить, где в чужой квартире может быть аптечка, и стоит ли вызвать скорую. Директор метнулся в гостиную.

— Где у него аптечка, а? — сердито спросил он у крысы. Та нервно бегала по клетке, словно чуя неладное.

Аптечку Гарри так и не нашел — похоже, мистер Снейп не привык болеть. На кухне стояла початая бутылка виски и полная пепельница окурков — редактор лечился, как умел.

Так быстро Гарри давно уже не бегал. Испугав до полусмерти консьержа, он вылетел на улицу, устроил переполох в близлежащей аптеке и через пять минут вновь был у редакторского одра с внушительным арсеналом лекарственных средств.