— Вопрос второй: куда ушла банда?

— Они ушли туда, — он рукой показал на тропу, ведущую к хребту перевала, к водопаду, — все ушли, оставили только нас, самых молодых, недавно прибывших. Как сказали, для охраны лагеря. Ачмиз говорил, что русские сюда не сунутся.

Таранов выбросил окурок.

— Кто такой Ачмиз?

— Командир.

— Я понимаю, что не рядовой, чей командир? — уточнил вопрос капитан.

— Он помощник Палача и командовал всеми. Ачмиз и повел отряд туда, куда я вам показал.

— Ачмиз повел отряд?

— Да!

Наемник хотел повернуться, видимо, ему неудобно было лежать на боку, но движение стронуло раскрошенные кости, и дикая боль свалила его на спину, он громко вскрикнул. Но сознания не потерял, лишь побледнел, и лицо его покрылось крупными каплями пота. Наемник проговорил отрывисто:

— Хотя бы… обезбольте… ноги. Не могу… боль… адская!

Сержант Головин, присутствующий здесь же, достал боевую аптечку, хотел было вскрыть ее, но его остановил Таранов.

— Больно, говоришь? А тем, над кем вы издевались, не больно было? Им кто помощь оказывал?

— Я… я… не издевался. Я… больше охранял… этот лагерь… прошу… помогите.

Капитан повернулся к сержанту:

— Дай мне шприц и подай его автомат!

Головин передал шприц, который Таранов положил в карман, взял в руки автомат. Отстегнул магазин, начал выщелкивать из него патроны. На песок упало десять штук, один был в патроннике, и из ствола свежий, горький, пороховой запах. Он отбросил «АК-74», взглянул на наемника.

— Охранял лагерь, говоришь? Усердно же ты это делал! Выпустил две трети магазина. По кому? По солдатам страны, которая взрастила тебя, подонка? А ну, сука, быстро отвечай, давно ушла банда?

— Давно… часа три… как прошло… может, больше! — ответил раненый наемник, откинувшись на песок.

— Понятно!

Капитан достал шприц-тюбик с обезболивающим наркотическим препаратом мгновенного действия, бросил его наемнику:

— Сними боль!

Тот трясущимися руками, чуть не сломав короткую иглу, ввел себе в лодыжку содержимое тюбика. Боль отпустила его! Он тут же спросил:

— Вы все же решили убить меня? — в глазах этого молодого, даже красивого парня, заискрились слезы, голос дрогнул.

Но не дрогнуло сердце боевого капитана. Он посмотрел в глаза наемнику, увидел животный страх. Такой ради спасения собственной шкуры мать родную не пощадит. Сказал:

— Ты — солдат удачи! Шикуешь, когда удача сопутствует тебе. Когда ты получаешь деньги! Но сегодня удача отвернулась от тебя, земляк. Хотя какой ты земляк? Тварь ты продажная! А посему участь твоя — смерть, и ты ее выбрал добровольно!

— Не надо!!! — закричал диким голосом наемник.

Очередь «бизона», выпущенная командиром отряда специального назначения, капитаном Евгением Тарановым, оборвала этот крик, похожий на вой смертельно раненного шакала.

Капитан вышел из палатки, бросив:

— Отдыхать всем!

Прибыв на одну из многочисленных своих баз, Палач закрылся в своей палатке, поручив Доулетхану проследить, чтобы к ней никто не подошел. Вызвал Москву:

— Адмирал! На связи Чабан!

Кедров ответил ему сразу:

— Привет, я сейчас занят. Жди, сам свяжусь с тобой в ближайшее время!

Связь отключилась.

Палач бросил прибор спутниковой связи и автомат на стол, снял пояс с резными ножнами и кинжалом внутри них, маску оставил на лице, хоть и было в лагере темно, вышел из палатки, позвал помощника:

— Доулет, проследи за связью, если поступит сигнал от Адмирала, я у водопада. Позовешь!

Палач прошел к небольшому пенящемуся водоему, встал под холодные струи падающего с гор потока. Вода освежила его. Мурза стоял под упругими струями, пока не замерз. Бегом вернулся в палатку, обтерся грубым полотенцем. Оделся в спортивный костюм, сбросив мокрую маску, вызвал к себе первого помощника.

— Доулет! Проверь посты охранения и второй джип. Затем свяжись с Ачмизом, узнай, как у него дела. Потом возвращайся!

— Понял, командир!

Палач упал на постель. Расслабился. Интересно, что принесет ему разговор с Москвой? На что намекал генерал, говоря о скорой встрече в Подмосковье?

Мурза задремал.

Дребезжащий сигнал аппарата спутниковой связи не дал ему окончательно заснуть.

— Да? — ответил Палач.

— Чабан! Это Адмирал! Докладывай, как у тебя дела?