– Я давно ждала такого случая.

Тилли заерзала в радостном возбуждении.

– Я никогда еще так не делала.

– Ну-ка, теперь сиди спокойно. Надо же! Какие у тебя густые волосы! Прямо как у твоего папы.

– А Эмми украшает волосы цветами?

– М-м-м… да, особенно весной. Но она много чего делает со своими волосами.

– Знаешь, когда вы вернетесь сюда, мы все будем вместе и научим друг друга всяким разным вещам.

Кэти не стала останавливаться на этой мысли. Сейчас она хотела только одного: расчесывать волосы своей маленькой дочке.

– Давай уложим их вот так. Я хочу видеть твои розовые щечки.

– Я жду не дождусь, когда увижу Эмми и она научит меня рисовать.

– Всему свое время. Какое это имеет значение, если мы с тобой сейчас вместе.

– Угу. Мне только хотелось бы, чтобы ты осталась здесь подольше.

«Тилли, не порти мой чудесный сон!»

– Милая, нам действительно не стоит говорить об этом сейчас.

Тилли попыталась повернуть голову.

– Мамочка… но мы должны поговорить.

Кэти пропустила ее слова мимо ушей.

– Сиди спокойно. Я создаю настоящий шедевр.

Тилли сидела спокойно, пока Кэти убирала ее волосы цветами. Тилли и цветы были созданы друг для друга.

Но Тилли настаивала.

– Мамочка, я должна сказать тебе что-то.

– Да?

Тилли что-то сказала. Кэти различила лишь несколько слов, не все. Какой-то другой звук вторгся в ее слух, какой-то другой голос.

– Тилли, что ты сказала?

– Мамочка, пожалуйста, никогда больше не вини себя. Помни, что Иисус…

Снова раздался другой голос, заглушивший слова Тилли.

– Кэти, — произнес он.

Кэти поморщилась и легко потрясла головой. Она чувствовала тревогу, раздражение.

– Тилли, извини, я не расслышала тебя.

Тилли серьезно, горячо сказала:

– Иисус простил тебя давным-давно, ты должна знать это. Пожалуйста, не вини себя больше.

Кэти посмотрела в прекрасные детские глаза.

– Тилли, ты знаешь, что для меня это самое главное.

И снова тот голос!

– Кэти… милая…

Это Дэн! Ее звал Дэн!

Кэти зажала ладонями уши.

– О, прекрати! Не надо!

Тилли впала в отчаяние. Она должна еще что-то сказать, мама должна услышать ее.

– Мамочка… послушай! Посмотри на меня!

Голос Тилли звучал еле слышно. Кэти видела дочь, но…

– Говори громче, Тилли! Я не слышу тебя!

Маленькие ручки протянулись к ней. Кэти попыталась взять их, но они уже были так далеко. Кэти шарила в пустоте.

– Мамочка, — сказала Тилли, — помни всегда, что я люблю тебя.

– Кэти, проснись… — снова позвал Дэн.

Кэти потянулась, рванулась вперед. Она нащупала маленькие ладошки и крепко сжала их.

– Держись за меня, Тилли! Не уходи!

Цветы на лужайке пришли в крайнее волнение. Они неистово раскачивались взад и вперед. Смотрите! — казалось, говорили они, — смотрите, сейчас что-то произойдет!

Дул холодный ветер, завывая в высоких кронах деревьев.

Тилли изо всех сил вцепилась в мамины руки.

– И всегда помни, что я больше не страдаю.

Кэти осознала вдруг, что кричит, боясь остаться неуслышанной:

– Ты не страдаешь… Ты уверена?

Голос Тилли звучал так, словно она находилась по другую сторону окна с двойными стеклами. Свет вокруг нее медленно угасал и превращался в зловещие сумерки, предвещающие грозу. Ветер раскачивал деревья, поднимая волнение, шум, смятение.

– Я совсем не страдаю! — послышался голос Тилли. — Я счастлива здесь!

Голос Дэна, казалось, раздался с неба — словно отдаленный раскат грома.

– Кэти… пора вставать!

Кэти посмотрела на грозовое небо и крикнула в ветер:

– Нет! Нет! Я не хочу уходить отсюда!

Тилли сжала ее руки и прокричала умоляющим голоском, который доносился откуда-то из бесконечного далека.

– Ты должна, мамочка. Ты нужна Брюсу и Эмми, и Томми, и папе… всем им. Мамочка, сейчас мы не можем быть вместе, но со мной все будет хорошо. Я буду ждать тебя. Я люблю тебя, мамочка. Я всех вас люблю.

Голос Дэна звучал теперь совсем близко.