— Только одно дело мешает.

— Какое?

— Да какое… — переступила с ноги на ногу Наташка. — Эх, тетя Паша, тетя Паша, и зачем ты на меня сердитая?

— Да ты что привязалась: сердита, сердита. Кто тебе сказал?.. И ты не слушай его…

Утром, как обычно, пришла Наташка на работу и стала возле барабана. Петька заметил, что Наташка была грустна. Привычной рукой ударяла она тяжелым ножом по пояску снопа и розвязь двигала к Петьке. Грустна же была оттого, что к Родионовой приходила мать, плакала, ругалась и упрашивала дочь вернуться обратно. Видя, что дочь не уговорить, принялась просить Родионову, чтобы та отказала в квартире. Вдова не согласилась. В конце концов мать обозвала вдову не только сводницей, но совсем нехорошим словом.

— Это и расстроило Наташку, и она, сердясь на себя и на Петьку, с размаху ударяла ножом по снопу и чуть не в лицо Петьке швыряла розвязь.

— Тише! — кричал Петька.

Мельком взглянув на нее, он на глазах заметил слезы.

Барабан гудел, просил снопов. Чувствуя в пояснице ломоту, а в глазах режущую боль, Петька снова и снова привычно спускал розвязь в зубастую пасть. Вдруг вздрогнул: резко, почти над ухом, раздался крик. Отскочил от барабана и увидел извивающуюся в розвязи снопов Наташку.

— Сто-оп! — крикнул он погоняльщику.

Сначала никто не мог понять, что произошло с Наташкой. Она визжала, каталась по соломе, махала руками, но на пальцах крови не было. Петька невольно глянул на тот сноп, который только что резала Наташка, и испуганно отступил…

— Это что такое?

Середина снопа была желто-черная, а на досках валялись осколки от разбитой посуды.

— За врачом послать, — крикнул кто-то.

— Горят… горят пальцы… — визжала Наташка.

Петька подбежал к ней, схватил за руку. Правая кисть была красной, с некоторых пальцев сползала кожа.

Прибежал Егор.

— На подводу и к врачихе гоните!

Наташку посадили на телегу, повезли на медицинский пункт…

В обед Петька отправился на пункт. Там встретился с Наташкиной матерью, которая причитала по ней, как по мертвой. Петька прошел к Розе Соломоновне.

— У вас тут дела, — проговорила врачиха. — Серной кислотой кто-то орудует.

— Как с рукой? — спросил Петька.

— Ожог не сильный, но, возможно, средний палец повредит. Кто бы мог у вас это сделать? — недоумевала Роза Соломоновна. — Может быть, ее соперница? Скажи, у этой девушки есть жених?

— Не знаю, — ответил Петька. — Ничего не знаю. Какая там соперница!..

После обеда Петька опоздал на ток. Когда пришел, увидел, что молотьба еще не начиналась. Даже лошади не были запряжены. Возле барабана столпился народ.

— Вы что же не запрягаете? — крикнул он.

— Мы не будем работать, — заявили девки.

— Почему?

— В другие группы уйдем.

— Шутите?

Но девки не шутили. Парни тоже отказывались от работы.

— Да вы что? Этого вот испугались? — озлобленно ткнул он ножом в сноп и остолбенел.

— Что такое? — спросил Яшка.

— Гляди-ка, — указал Петька.

— Неужели ножом доску проткнул?

Осторожно вынув нож, Петька вилами отодвинул почерневший сноп и с удивлением уставился на доску. В том месте доски, куда проникла кислота, нож свободно прошел насквозь.

— Экая сила! — удивился Егор.

— Нахлобучив кепку и надев очки, Петька сердито скомандовал:

— Ну-ка, станови-ись!

— Надо снопы проверить, — крикнули ему.

— На все снопы серной кислоты не хватит. Запрягай лошадей.

Комсомольцы запрягли лошадей. К барабану поставил свою сестру Аксютку.

Наскоро поужинав, Алексей пошел в клуб на собрание первой бригады. Сегодня доклад полевода о соревновании. Ожидается большой шум и, возможно, скандалы…

— Бабы, тише! Не о товарах речь, а о дисциплине!

Но их не остановить. Поля, жена групповода Семена Астафьева, воинственно настроилась и готова была опрокинуть стол.

Раскрасневшись, указала на мужа:

— Спросите этого человека: что за порядки в его группе? И за каким псом поставили нам такого начальника?

Все дружно захохотали, насмешливо посмотрели на Семена, а тот крикнул:

— Вот я с ней дома поговорю!

Тогда Поля еще пуще набросилась: