Ответом ему было урчание Никиного живота, очень невежливое и громкое. Причём живот Вадима согласился с её реакцией и присоединился. Ника захихикала, а Вадим, буркнув: "Значит, едем обедать", подхватил её и увлёк в ванную.

– Да уж, скромность – не самая сильная твоя сторона, – пошутила Ника, прижавшись к нему под тёплыми струйками воды.

– Скажу больше, котёнок, – Вадим выключил душ и скользнул по её телу намыленной губкой. – Насколько я понял, ты не большая любительница скромников, так что отныне это будет моей самой слабой стороной.

– Уел, – вздохнула Ника, отдавшись полностью его совершенно немыслимым действиям с мыльной губкой.

И, надо сказать, скромности в них было столько же, сколько подлежащих в обобщенно-личном предложении.

В ресторан они попали спустя час. И пусть оба были голодные как волки, но находились в весьма приподнятом настроении. Правда, изучая меню в красивом кожаном переплете, Ника никак не могла сосредоточиться и определиться, поэтому согласилась с тем, чтобы Вадим заказал что-нибудь на свой вкус. И некоторое время спустя по достоинству оценила выбор Вадима и сполна насладилась стейком средней прожарки.

– Будешь десерт? – спросил Вадим.

– Нет, – Ника промокнула губы салфеткой и сложила вилку с ножом крестом на тарелке. – И знаешь, давай десерт к ужину я сделаю сама. У меня получается очень вкусный яблочный пирог.

– Не вопрос, – Вадим знаком показал официанту принести счёт. – Сейчас заедем в магазин, купим продуктов и можешь творить на кухне, что твоей душе угодно.

– Сотворю, не сомневайся, – пообещала Ника. – Только для начала доделаю статью и отошлю её в редакцию. Там немного осталось. Надеюсь, нам не грозят проблемы с сетью?

– Мир временно спасён, шеф, – с самодовольной улыбкой ответил Вадим. – Иначе быть не может, когда за дело берется повелитель сети.

– Теперь приведешь мне в пример каких-нибудь критиков, которые рассчитали, что в твоих программах содержится код вселенского совершенства? – посмеиваясь, спросила Ника. – Ты уж определись, кто ты: модель или программист? А то какой-то адский коктейль получается.

Вадим не ответил, второй раз за день демонстрируя высоту достижений в нарочитом молчании. И делал это до тех пор, пока они не уселись в машину.

– Знаешь, котёнок, – Вадим вырулил с парковки и взял направление к торговому центру на окраине города. – Я почти забыл о своей прошлой работе, но тут появилась ты, и... Я ведь осознаю, что веду себя как хвастливый подросток, но ничего не могу с собой поделать. Тебе нравился Дима Косогоров – так тому и быть, ради тебя я могу вновь им стать. Потому что я...

– Нет... – тихо перебила его Ника, опасаясь того, что будет дальше.

Вадим резко ударил по тормозам и посмотрел на неё чуть ли не с яростью:

– Потому что ты не готова ответить тем же, так? – почти спокойно спросил он, только вот Нике показалось, что каждое слово звучало как раскат грома.

Вот она – точка невозвращения, понимала Ника, разглядывая красивое лицо Вадима. Впервые в жизни с ней происходило такое. Впервые она не стремилась охладить себя, одёрнуть, запретить чувствовать. Она нырнула с головой, чтобы понять, какова на самом деле глубина её чувств, и испугалась, потому что было очень... ОЧЕНЬ глубоко.

Ника не выдержала и отвела взгляд, уставившись на свои руки. И только тихонько охнула, когда Вадим, резко выдохнув, так вдавил газ, что её вжало в сиденье.

Возникшее напряжение немного разбавила развесёлая акция местного молокозавода. Трудно не расслабиться, когда у входа в магазин тебя встречают симпатичные девушки в костюмах сексуальных бурёнок и предлагают откушать йогурта.

Вадим перекинулся с ними парой реплик и, сочувственно улыбаясь, пожелал "ночь простоять, да день продержаться". А потом поведал Нике историю о своем приятеле – ныне лице "Армани". Как оказалось, тот тоже начинал с таких вот акций и путь его до высот модельного бизнеса был непростым и тернистым.

Так что на обратном пути Нике показалось, что напряжение исчезло вовсе. Чтобы убедиться в этом, она засыпала Вадима вопросами о его участии в показах, и он довольно подробно на них отвечал. Даже слишком подробно, по её мнению...

– Ника! Держись!

Раздался грохот, машина дернулась, засветились сигнальные лампочки на приборной панели, и, судя по тому, с каким усилием Вадим перестроился к обочине, стало очевидно: с рулём какие-то проблемы.

Вадим, чертыхнувшись, заглушил двигатель и с тревогой обратился к Нике: