– Не сбрасывай звонок, – шепнул он и скрылся в подъезде.

Пока Ника пыталась понять, что он от неё хотел, телефонная трубка разразилась смехом:

– Боже, какая забота! Наконец-то мои молитвы услышаны. Мой мальчик начал что-то чувствовать.

– Подглядывать нехорошо, – раздался голос Вадима.

– Я тебя умоляю, – протянула Виктория. – Твой порыв видел не только наш дом, но и пара соседних.

– Так расскажешь мне, зачем ты приехала, мама? – судя по звукам, Вадим отодвинул стул и присел.

– По нескольким причинам, – прозвучал быстрый ответ. – Первая, как ты понимаешь, – любопытство.

– И как? Ты его удовлетворила?

– О, в полной мере! Мало того, я полностью одобряю твой выбор. Ника – прекрасная девушка...

Сказать, что впечатление от услышанного было сильным, это промолчать. К щекам прилила кровь, даже ноги стали немного подгибаться. Глубоко вздохнув и оглядевшись по сторонам, Ника заметила, что прохожие смотрят на неё с подозрением.

"Да уж, то ещё зрелище, – вступило подсознание. – Стоит краснощёкая девица с открытым ртом и смотрит на телефон, из которого что-то доносится по громкой связи".

Спохватившись, Ника перевела мобильник на обычный режим и, прижав к уху, медленно направилась к магазину.

– ... так что сама понимаешь, мне не нужно твое одобрение. Кроме того, если мне не изменяет память, ты всегда была довольна моим... кхм... выбором. – На последних словах голос Вадима немного дрогнул.

– Ты верно подметил, сыночек, – отозвалась Виктория. – Я была довольна и даже восхищалась твоими прежними девушками. В этом нет ничего удивительного. Как можно быть недовольной, когда от сына без ума королева красоты или ведущая топ-модель? Они же такие красавицы. Волшебные небесные создания, довольно умненькие, насколько это было необходимо. Однако я никогда не одобряла твои увлечения, Вадим, потому что прекрасно понимала – не твоё. Но сейчас у меня впервые в жизни возникло желание выдать какие-нибудь умные напутственные слова и вроде как благословить...

– Всё. С меня хватит! – пробурчала Ника себе под нос и нажала отбой. А затем вообще отключила звонок и засунула мобильник на самое дно сумочки, предварительно сбросив новый входящий от Вадима.

Расположение Виктории не могло не радовать, конечно. Но помня её слова о рычагах воздействия, Ника не могла отделаться от мысли, что Косогорова может так себя вести ради своей выгоды. Так что дальше слушать Ника не хотела, чтобы не поддаться и не пасть жертвой хорошо продуманного плана.

Вернулась она быстро, поскольку выбор кофе в небольшом продуктовом магазине был скромный, а от мысли немного побродить вокруг дома пришлось отказаться – сумочка постоянно вибрировала и жужжала. Ника понимала: ещё немного, и Вадим пойдёт её искать.

Не успела она позвонить, а Вадим уже распахнул дверь и затащил её в квартиру. Чёрт! Как он на неё смотрел! Скажи ей кто раньше, что заниматься любовью можно просто разглядывая, она бы ни за что не поверила. А сейчас и говорить было не надо, потому что именно это между ними и происходило.

– Почему скинула? – тихо спросил он. – Я хочу, чтобы ты знала: у меня нет от тебя тайн.

– Потому что, – так же тихо ответила Ника. – Тайны могут быть у твоей мамы, а их мне знать не следует.

Вскоре Ника, как маститый бариста, разливала ароматный кофе по небольшим фарфоровым чашкам, которые достала из шкафчика Виктория.

Вадим, с подозрением принюхивающийся к запаху, витающему на кухне, выглядел несколько сбитым с толку.

– Надо же, какой густой кофе, – удивился он. – И темный какой-то.

– Ну так! Я варю настоящий кофе, а не то, к чему ты привык в Штатах.

– Ммм... Воистину! – блажено зажмурилась Виктория, отпив глоточек. – Вкус просто волшебный. Спасибо, Ника, порадовала.

– Пожалуйста, – ответила довольная Ника. И, вопреки собственному убеждению, что она-то на лесть не попадётся никогда, вдруг почувствовала, что её здравый смысл отступает под напором урагана по имени "Виктория Косогорова".

– Вот она: вселенская несправедливость, – тем временем вздохнула та, выразительно посмотрев на сына.

– Ты о чём? – растерялся Вадим.

– О том, что рядом с тобой погибает такой талант! – тонкий пальчик с идеальным розовым ноготком уткнулся Вадиму в грудь, а слова были сказаны так, словно Виктория была государственным обвинителем на процессе века. – Ты единственный человек в мире, не способный оценить это совершенство.

Вадим исподлобья глянул на маму, шепнул извинение, забрал у Ники из рук чашку и с видом мученика науки сделал осторожный глоток.

– Ну, – нетерпеливо заёрзала на стуле Виктория, когда Вадим аккуратно поставил чашку на стол. – Что скажешь?

– Скажу, что я, наконец, понял, в чём дело, – при этом у него было лицо учёного, совершившего грандиозное открытие.

– В чём? – в один голос воскликнули Ника с Викторией.

Вадим, в лучших традициях своей семьи, налил себе стакан воды, медленно выпил, а потом вышел из кухни и закрыл за собой дверь.