— Может, я прямо сейчас успею, до линейки?

— Конечно, иди. Я, если что, прикрою.

Он спустился вниз, и направился в тренерскую. Осторожно постучав и услышав разрешение войти, он открыл дверь. Помимо Семёна Степановича, в комнате находился какой-то ученик. Виталию не доводилось видеть его раньше.

— А! Виталик! Проходи.

— Здравствуйте, Семён Степанович.

— Вот. Знакомься, Кирилл, — обратился тренер к юноше, — это Виталик.

Зарубин молча пожал руку незнакомцу.

— Ты не помнишь Кирилла?

— А должен? — недоверчиво спросил Виталий.

— В прошлом сезоне он был хиттером одной из команд, с которой мы играли. В том числе и ты.

— А. Наверное, из тех, что мы выиграли, тогда можно было и не запоминать.

— Неважно, — сказал Тренер, — он перевёлся в нашу школу в связи с переездом и изъявил желание быть капитаном нашей сборной.

— Да?

— У него хорошие рекомендации.

— Но ведь вы же предлагали мне, — немного обиженно сказал Виталий.

— Извини уж, — ехидно сказал Кирилл.

— Я разговариваю не с тобой! — Виталий повернулся и злобно посмотрел на новичка.

— Виталик, хватит! — одёрнул тренер.

— Хорошо. Но как же мои рекомендации?! Мои данные, мой опыт, сыгранность с ребятами…

— Это всё ценно, но…

— Ясно, — перебил Виталий, — спасибо.

Зарубин повернулся и вышел в коридор. Тренер пытался что-то сказать, но Виталию было уже не до этого — внутри него всё кипело. С такой яростью хорошо было бы идти в нападение, но сейчас её приходилось сдерживать.

— Чего такой смурной? — спросил Томин, когда Виталий встал в линейку.

— Потом расскажу, — буркнул Зарубин.

— Ну ладно.

На линейке, как обычно выступали центровые фигуры школы, но их слова уже не имели никакого значения, Виталий их даже не слышал. Он был в гневе, и гнев этот усилился, когда он увидел тренера среди учителей. Виталий злился за то, что вложил душу в развитие хиттерских навыков, но теперь его любимую команду поведёт не он. Он понимал, что свой протест можно выразить только уходом, и вознамерился сделать это.

— Ну, так ты расскажешь? — спросил Томин, когда они шли обратно в школу.

— Давай отойдём.

Виталий взял Томина под руку и отвёл немного в сторону от колонны, двигавшейся в школу.

— Ну? — Михаил вопросительно смотрел на друга.

— У нас будет новый хиттер.

— Что?

— Новый хиттер, говорю.

— Кто?

— Какой-то новенький, из другой команды, тренер сказал, что мы с ними играли в том сезоне.

— А как же ты?

— А я в пролёте. У него, типа, рекомендации какие-то там.

— Так не честно! Надо сказать ребятам. Мы уже рассчитывали, что ты будешь хиттером.

— Знаю. Видишь, сейчас полкоманды с первого этапа наберут.

— Ну и что! Основные-то мы. Я, Мышевский, Диман, Серёга. Почти вся команда.

— Не знаю я, в общем. Противно как-то.

— Я всё узнаю. А ты пока не паникуй.

Перед классным часом Михаил собрал участников команды из своего класса и рассказал им о случившемся.

— Ничего себе! — сказал Юра, — да идут они на хрен.

— А что делать-то? — спросил Сергей.

— Уйти всем! — сказал Дима, — и пусть они ещё в отборочных вылетают.

— Короче, надо нам с тренером поговорить, — предложил Юра.

— Да. Я тоже так думаю, — согласился Томин.

— Ну и пойдёмте, — сказал Зарубин.

— Нет. Как раз тебе лучше не ходить, — сказал Михаил.

— Почему это?

— Да, правда, не надо, — поддержал Юра.

— Ну ладно, — пожав плечами, согласился Виталий.

— Значит, после классного часа сразу идём, — сказал Михаил.

Зарубин один стоял на улице и ждал, пока выйдут его друзья. Настроение его было очень плохим. Уход из школьного хитбола казался близким.

— Капитанская игра, — сказал Томин без лишних предисловий.

— Капитанская?

— Да.

— Кто победит, тот и будет хиттером, — добавил Юра.

— Ясно. А когда?

— На первой же тренировке.

— Значит, в понедельник, — заключил Виталий.

— Как раз впереди выходные. Успеешь подготовиться.

— Да. Спасибо вам.

— Да не за что, — сказал Юра, — если ты проиграешь, я всё равно, наверное, откажусь от сборной.

— Нет, так не честно, — сказал Зарубин, — и потом, чего это ты загадываешь, проиграю я или нет.