Чувство первой победы на чемпионате было необычайно сладким, и это было первым, что выделило этот матч. А впереди был законный отдых.

— Где ещё болит?

Вечером, перед отбоем, Михаил натирал Виталия мазью от ушибов.

— Вот здесь, — Виталий полез левой рукой под левый бок.

— А это как получилось? — спросил Томин, втирая мазь.

— А это мне защитник щитком, когда вы с Мышевским в нападение шли.

— А, помню.

— Сволочь. Как раз под протектором.

— Ничего. Главное, мы теперь на круг выше.

— Ага. Им ещё повезло, что мы им переломов не наделали.

— Учитывая, как они иногда подставлялись, можно было.

— Да их даже ломать жалко. Кстати, я слышал, что хотят ввести квалификацию. То есть, даже если ты самый сильный в своём округе, можешь не попасть на главный чемпионат, если в целом слаб.

— Да, давно бы пора. Чтобы время зря не тратить.

— И не говори. Ещё где есть?

— Да вроде нет, — ответил Виталий, подвигав во все стороны левым плечом. Тебе намазать надо?

— Да нет, у меня почти нет, и я сам достану.

— Ну ладно. Сколько времени до отбоя?

— Двадцать минут.

— Пойду к Алинке схожу.

— Давай.

Он вышел из комнаты и по лестнице спустился на два этажа ниже.

— Можно? — постучав, Виталий слегка приоткрыл дверь.

— Входи, — раздался голос Сони.

Она укрылась одеялом, когда Виталий вышел из-за шкафа.

— Где Алина?

— Наверно, в туалете.

— Ты не против, если я её тут подожду?

— Конечно, нет. Входи.

— Спасибо, — Виталий присел на стул около окна.

— Больно? — спросила Соня, поглядев на ссадину на руке, намазанную кремом.

— Уже нет, — улыбнулся Виталий.

— Я видела, как ты падал. Наверное, больно.

— Бывало и хуже.

— Я помню. Тебя даже на скорой увозили.

Лицо Виталия тронула лёгкая улыбка от воспоминаний годичной давности.

— Кстати, клёво сыграли сегодня, — добавила Соня после недолгого молчания.

— Спасибо.

— Ты был лучше всех.

— Мы команда. Командой играем, командой побеждаем.

— Ну всё равно. Ты мне нравишься больше всех.

— В это мгновение вошла Алина.

— Что-то случилось? — спросила она брата.

— Нет. Зашёл пожелать доброй ночи, — ответил Зарубин, вставая.

— Ну тогда ладно, доброй ночи, — Алина чмокнула Виталия в щёку.

— Везёт тебе, — сказала Соня, когда Зарубин вышел.

— Почему?

— Ты хотя бы на правах сестры можешь его поцеловать.

— Если тебе этого очень хочется, тоже поцелуй, — Алина выключила свет и стала ложиться.

— Нет. Просто так я стесняюсь.

— Боишься, что тебя его поклонницы изобьют?

— Нет. Просто стесняюсь.

— Ну как знаешь.

Вернувшись на свой этаж, Виталий опять заметил Аню, сидящую на окне. Её глаза были грустны, и она снова смотрела на закат.

— Почему спать не идёшь? — тихо спросил он, подойдя.

— Не хочется. А ты почему?

— Я к сестре вот ходил. Сейчас пойду ложиться.

— Наверно, и мне пора, — сказала Аня, слезая с подоконника, — спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — спокойно ответил Виталий и направился к себе.

Дойдя до своей комнаты, Аня посмотрела ему вслед, но увидела только закрывшуюся дверь. Для неё в нём было что-то привлекательное и что-то отталкивающее, поэтому она не знала, как поступить.

— В первую очередь мне хотелось бы поздравить наших хитболистов с первой и великолепнейшей победой, — Роман Павлович начинал урок истории, — я болел за вас, и, признаюсь, не ожидал, что счёт будет настолько разгромным. Ну и Виталик в роли хиттера был выше всяких похвал. Будем надеяться, что дальше вы так же продолжите одерживать победы.

Томин слушал и ухмылялся, как будто не веря в то, что их классный руководитель говорит искренне.

Турнирная таблица после выходных лишилась своего нижнего ряда, став крупнее в масштабе.

— Так, с кем нам там играть? — Виталий ткнул пальцем в квадрат противников.

— Ну и рожи, — сказал Томин, смотря на фото.

— Первую игру выиграли четыре — один. Не такие уж слабачки.

— Посмотреть бы на них, — добавил Виталий.

— Теперь только на поле.

— Ладно. На поле, так на поле, а сейчас пошли есть.