— Я никому ничего не хочу доказывать.

— Даже себе?

— Сам я и так всё знаю.

— Уверен?

— Да.

— Тогда подумай об этом ещё.

— Всё и так понятно.

Дальше они шли молча. Потом попрощались и разошлись по домам. Виталий думал об их разговоре, и чем больше он думал, тем больше ему казалось, что Михаил прав. Как когда-то, перед Виталием снова встал вопрос о попадании в команду.

— Чего такой унылый? — спросил Игорь Иванович, когда Виталий молча вошёл в его кабинет и сел в кресло.

— Да, с командой нелады.

— То есть?

— Да новый игрок появился, и меня снова посадили в запасные.

— Он лучше играет?

— Ну да.

— И что теперь будет?

— Ничего. Буду играть, только если он не сможет.

— Понятно, задумчиво сказал отец.

— Вот Миха говорит, что надо вернуть себе место в команде. Доказать, что я лучше.

— А ты что думаешь?

— А я пока ничего не думаю. Вот хотел тебя спросить.

— Ну, — задумался Игорь Иванович, — сам-то ты хочешь в команду или нет?

— Хочу.

— Вот.

— Но он же тоже хочет, причём, он это заслужил.

— Видишь ли, ты можешь пожертвовать своим местом в команде. Но ради кого? Того, кто не сделал бы подобное для тебя? Или того, кто не заслужил снисхождения?

— Не знаю.

— В жизни нельзя не знать, сынок, пойми это! Это сейчас у тебя отобрали место в команде, а если решат отобрать что-то ещё?

— Это другое!

— Нет. Конечно, не нужно прижимать других, чтобы получить что-то для себя. Но своё надо отстаивать. И отстаивать до последнего!

— Да, — воодушевлённо сказал Виталий, — пожалуй, ты прав.

— К тому же, сам ты мне говорил, что в хитболе важен характер и отсутствие страха.

— Да.

— Вот и прояви характер. Докажи, что ты лучше.

Виталий задумался ещё больше. Он понимал, что в хитболе нет места конкуренции между своими. Но ведь стремление быть лучше, это не конкуренция. Вопрос был в том, как доказать, что именно он более достойный. На следующий день в школе Виталий поделился своими соображениями с Михаилом.

— Я что-то не понял, — Томин посмотрел на Виталия.

— Что именно?

— Что ты собираешься делать-то?

— Просто тренироваться, как и обычно, нет, даже больше, чтобы стать лучше, и когда меня выпустят на поле, показать это.

— А, — протянул Михаил, — ну-ну.

— Это неправильно?

— Тебе виднее, что правильно, а что нет.

— Ну, тогда мир?

— Да я с тобой и не ссорился.

— Это хорошо. Может, пробежимся сегодня?

— Нет, сегодня никак.

— Ну ладно тогда, — слегка разочарованно сказал Виталий.

При новой программе действий Виталий не стал отказываться от вечерней пробежки только потому, что не с кем на неё пойти. Поэтому, сделав все дела, он вышел из дома и лёгким бегом стал делать привычный круг по району. Когда при лёгком беге пульс и дыхание входят в нужный ритм, перестаёшь думать о том, что бежишь, а просто переключаешься на свои мысли. То же самое сейчас было с Виталием. Он просто бежал и думал, не останавливаясь долгое время на одной мысли.

Он уже заканчивал круг и приближался к своему дому, когда впереди увидел Аню, гулявшую с собакой.

— Привет, — он остановился, когда поравнялся с ней.

— Привет.

— Гуляешь?

— Ага.

— Понятно.

— А ты откуда?

— А я ниоткуда. Просто бегаю.

— Что-то я тебя раньше тут не видела.

— Я тебя тоже, — улыбнулся Зарубин, — как с уроками дела?

— Да как всегда. Не очень.

— А чего так?

— Плохо задание сделала, что на каникулы давали, да и тест наверно, на пару написала.

— А чего ж ты мне не позвонила на каникулах?

— Не знаю. Даже как-то не думала.

— А новый год как встретила?

— С родителями. А ты?

— С друзьями.

— Понятно. Ну, вот и мой подъезд.

— Сейчас спать?

— Ага. А ты?

— Я тоже, в ванную только загляну.

— И прости, что я вчера так с тобой поговорила мало.

— Да ладно. Я же всё понимаю.

— Спасибо.

— Спокойной ночи, — сказал Виталий, и направился к дому.

— Спокойной ночи, — ответила Аня.

Следующую игру, которая проходила в ближайшие выходные, Виталий сидел в стороне, и грустным взглядом следил за развитием событий. Грустно стало уже тогда, когда он надевал форму, зная, что играть ему сегодня вряд ли придётся. Но потом, когда начался матч, выяснилось, что, как ни странно, в этом положении было много пользы. Он начинал чётче воспринимать общие ходы команд, и даже иногда правильно предсказывал, чем закончится тот или иной выпад.