Когда Кейт вышла в гардероб, Сара не выдержала и печально вздохнула:

— Как она умудряется прекрасно выглядеть с самого утра? И так каждый день!

— Можем попросить провести мастер-класс, — буркнул Джек себе под нос и уставился на экран телефона.

Кейт вернулась быстро.

— Простите. Можем начинать?

Джек кивнул.

— Начнем с того, что за одну человеческую почку можно получить до десяти тысяч фунтов, цена зависит от возраста и состояния здоровья донора. А также от того, насколько срочно орган нужен для пересадки, — сказала Сара. — Разумеется, донор не получает всю сумму. Посредники платят ему около двух тысяч фунтов.

Джек допил кофе. Он внимательно слушал.

— Продолжай.

— Сэр, мне трудно представить, что кто-то сказочно разбогател, занимаясь этим. Если бы преступники ограничивались только почками, учитывая риски и расходы, их прибыль была бы минимальна.

— То есть…

— Я подумала: если наш убийца занимается кражей органов, то почему он удаляет только почки? Не трогает глаза, печень, легкие, сердце? Человеческое тело можно разобрать на огромное количество запчастей и продать их за огромные деньги — например, сухожилия. Но, оказывается, больше всего ценится кожа.

Кейт поперхнулась кофе. Похоже, еще немного — и ее вырвет.

Сара продолжала:

— Кожу легко транспортировать, ее можно замораживать или использовать свежей. С пересадкой кожи не связано столько трудностей и этических проблем, как с другими органами. С трупа взрослого человека можно снять около восемнадцати квадратных футов кожи.

Кейт передернуло от отвращения.

— К тому же клетки кожи могут восстанавливаться. А еще мы забыли о костях. Ладно, я, пожалуй, пропущу эту часть. Думаю, вы поняли мою мысль. Труп взрослого человека стоит гораздо больше, чем одна почка. Если наш преступник связан с черными хирургами, то он просто идиот, потому что оставил все остальное. И это не укладывается у меня в голове.

— А что укладывается?

— Я думаю, что для преступника почки не представляют первоочередного интереса. Возможно, он удаляет их только для того, чтобы сбить нас со следа. Более того, у двух жертв из четырех почки остались нетронутыми. На данный момент версия о случайных жертвах кажется мне наименее правдоподобной.

Кейт поставила стаканчик на стол.

— Согласна, и у меня есть версия. Немного странная, правда, но я никак не могу выбросить ее из головы.

— Отличная работа, Сара! — похвалил Джек и внимательно посмотрел на Кейт. — Я тебя внимательно слушаю. — Она точно приготовила что-то удивительное. — Теперь твоя очередь.

Кейт кивнула и облизнула губы.

— Моя версия может показаться неправдоподобной, но что, если преступник удалял лица не для того, чтобы замести следы или сделать так, чтобы мы не опознали труп? Для этого мало обезобразить тело, нужно еще выбить зубы и отрезать пальцы.

Джек наклонился к ней.

— Как в фильме ужасов, да?

Кейт кивнула.

— Наверное. Но все трупы, кроме Лили By, остались неопознанными. Держу пари, убийца знал, что так и будет, поэтому не потрудился как следует замести следы, хотя времени у него было предостаточно. Он знал, что мы не сможем проследить этих людей. Но или случай с By был просчетом с его стороны, или у нее было нечто, в чем убийца нуждался настолько, что пренебрег соображениями безопасности.

По спине Джека побежали мурашки. Все, что говорила Сара, казалось ему логичным и правдоподобным. Но Кейт вела его к страшным догадкам, к которым сам он боялся приблизиться. Он собрал волю в кулак и спросил:

— О чем это говорит?

Кейт молчала. Она собиралась с мыслями, а значит, ее версия слишком необычна и вряд ли покажется правдоподобной.

— О том, что лица жертв нужны преступнику в первую очередь. Орган для трансплантации — это лицо человека, а не почки, как мы думали. — Джек попытался что-то сказать, но она перебила его: — Джек, выслушай меня!

Сара удивленно посмотрела на Кейт и сказала:

— Но операции по пересадке лица, насколько мне известно, не проводятся. Сердце, легкие, почки, печень, хрусталики, хрящи… Возможности трансплантологии поражают только таких далеких от медицины варваров, как мы, но для врачей пересадки — часть повседневной рутины. Для них установить новый сердечный клапан — все равно, что починить трубопровод. Поэтому не будем спешить с выводами.

— Вот именно! — Кейт с благодарностью посмотрела на Сару. — Джек, представь: в больницу привозят ребенка с деформированным лицом, и врачи обещают сделать все возможное, чтобы исправить уродство. Такое постоянно показывают по телевизору. Сейчас это самый популярный сюжет для дневных шоу.

Джек кивнул.

— Огромные расходы, кропотливая работа действительно талантливых врачей, а в результате нам показывают, как пациенту пересаживают его собственную кожу.

— Ну и хорошо. Что дальше? — спросил он. Пока ему было интересно. Пока в объяснениях Кейт был резон.

Она решила зайти издалека.

— Я почти не спала прошлой ночью, думала о деле. По телевизору как раз показывали «Поверни время вспять». Это ужасное шоу, но благодаря ему я впервые задумалась о возможностях пластической хирургии.