Вечером, служба внешних наблюдений доложила Франку, что рано утром одна из машин, которые прибыли из Бремена, въехала в гараж фирмы «Аузер». Прибывший с ней представитель суданской компании «Ихлас» имел затем встречу с директором фирмы на Мариенплац. Затем директор отбыл к себе на фирму, а представитель около двух часов находился в районе стадиона. В настоящее время находится в номере гостиницы. В течение этого же дня все три оставшиеся машины были разгружены на фирме «Аузер». Машины принадлежат транспортной компании и были наняты в Бремене.

Не прерывая, Вальтер внимательно выслушал доклад и сказал, что теперь необходимо проследить, кто и куда будет вывозить хлопок. Кроме этого просил тщательно отслеживать все передвижения директора и представителя из Судана.

Из доклада он ничего подозрительного в поведении своих подопечных не заметил. Его взгляд случайно упал на висевший напротив футбольный календарь игр его родной «Баварии». До полуфинала оставалось ещё почти две недели.

Гаражи фирмы «Мата» находились на другом конце Барселоны. По кольцу, вокруг города, колонна прибыла на место через час с небольшим. У проходной её встретил сам директор фирмы, господин Халиль. Из кабины передней машины выпрыгнул молодой парень и подошёл к директору. Это был Хабиб.

— Мы прибыли. Машины надо разгрузить сегодня… и не очень грубо обращайтесь с грузом. Хлопок не любит резких движений, волокна рвутся, — он насмешливо улыбнулся и направился к воротам, но внезапно остановился и, повернувшись, продолжил, — да, вот ещё что…. я вчера забыл тебе сказать — парни должны жить у тебя в гараже. Сделай элементарные удобства.

— Как они будут здесь жить? — с недоумением в голосе спросил директор. — Там же нет спальных помещений!

— Там, откуда они прибыли, тоже нет пуховых одеял. Они всю жизнь жили в палатках. Гранд-отелей там не строят!.. И давай не будем об этом… Поспят в кабинах твоих машин… или купи им матрацы.

Через два часа машины были разгружены и покинули площадку гаража. Вслед за ними уехал и Хабиб.

Рано утром Талгат пошёл на базар. Джей не знал города и они договорились, что встречаться будут здесь. Народ толкался разный — узбеки, пуштуны, таджики. Их разноязычный говор напомнил ему родной Душанбе, его базары и вновь что-то заныло под ложечкой. «Я стал совсем сентиментальным, — ироническая улыбка тронула краешек его рта. — Правильно говорят старые разведчики — уходить надо вовремя, иначе чувства преодолеют разум и тогда, конец», — размышлял он блуждая среди рядов наполненных ароматом и цветом этой земли.

Он посмотрел на часы. В правом, верхнем углу мерцала еле заметная точка. На дисплее горели цифры. Значит Джей здесь и находится недалеко. Их встреча была назначена на завтра. Он с облегчением вздохнул и направился к рядам, где прямо на земле горками лежали солнечного цвета дыни и запах их дурманил и кружил голову.

Выбрав дыню, не спеша, направился домой, к Гуляму. Он пошёл не центром, а свернул на знакомые ему кривые улочки, где дома были окружены высокими дувалами, за которыми можно было спрятать целый грузовик. Хозяев нескольких, попавшихся ему на пути дуканов, он хорошо знал в своё время. Всё это навевало ностальгию. Ускорив шаг, он вскоре был уже около дома Гуляма. Тот встретил его, укоризненно качая головой.

— Зачем деньги тратишь на базар? Сейчас я скажу и тебе привезут домой целую арбу дынь!

Талгат рассмеялся.

— Гулям-ага! Разве дело в дыне? Ты забыл, что я восточный человек и базар для меня вторая мечеть!

— Не гневи Аллаха, мусульманин!.. Впрочем, сколько я тебя знал, ты всегда был не в ладах с Кораном, — Гулям усмехнулся себе в бороду и погрозил ему пальцем. — Видно в детстве тебя не секли за это, — он взял дыню и направился к достархану, где их уже ждал завтрак.

За едой почти не разговаривали. Когда жена Гуляма наполнила пиалы горячим чаем, они откинулись на подушки и, посмотрев друг на друга, закрыли от удовольствия глаза. Чайный аромат закружил над ними. На какое-то мгновение наступила такая тишина, что Талгату показалось, будто он заснул. Очнувшись, приподнялся на руке и, сделав глоток из пиалы, спросил:

— Гулям! Мы можем, где нибудь поговорить?

Гулям с удивлением посмотрел на него.

— А разве здесь нам кто-нибудь мешает?

— Нет, но разговор серьёзный и я бы не хотел, чтобы нас прерывали.

— Хорошо. Пошли в дом. Я скажу, чтобы никого не пускали.

Они зашли в дом на мужскую половину. В доме было прохладно и стоял запах восточных благовоний. Талгат начал разговор первым.

— Во-первых, я должен извиниться перед тобой, Гулям…

— За что? — перебил его Гулям.

— Сейчас это дело прошлое и я мог бы тебе не рассказывать, но я хочу полной доверительности между нами, иначе нет смысла затевать сегодняшний разговор.

— Ты меня удивляешь всё больше и больше, Хасан! Чем не угодил я тебе, что ты так загадками говоришь со мной?

— Успокойся, Гулям! — Талгат улыбнулся и приложил руку к груди. — Просто, так надо… и дай мне спокойно объяснить тебе….
– он замолчал и лишь слегка покачивался взад-вперёд. — В ту войну с русскими, я был на их стороне. Моя работа здесь была просто прикрытием для меня, а на самом деле я везде собирал все разговоры и передавал их русским… Я хотел, чтобы не убивали моих солдат, не возили опий в мою страну и вы жили, как хотели… Я не буду много рассказывать, ты всё это видел сам и можешь подумать, как быть дальше… Прошу только учесть одно…. это была моя армия, моя страна и я служил ей, как мог… Ты прекрасно понимаешь, что сейчас я сам пришёл к тебе, потому, что всегда был благодарен судьбе, что встретил именно тебя и часто об этом вспоминал…