Подхватив клыкастого родственника под локоть, я представила веранду дачного домика, и мы исчезли из квартиры. Запах досок и сирени был первым доказательством смены декораций. Я открыла глаза. По углам веранды уже крались первые сумерки, а в приоткрытые окна украдкой заглядывало закатное солнышко. На столе абстрактным узором лежала тень от кустов.

— В доме никого, — сообщил самый чуткий из детекторов — живой вампир.

— А где кто-то? — полюбопытствовала я, оглядываясь. На веранде было чисто и опрятно, даже грязная посуда в мойке отсутствовала, а губка и мыло лежали на полочке. Никакого свинарника за пару дней одинокой жизни Роман не развел. Умница, настоящий человек, даром что бывший минотавр!

— За другим домом, там горит костер, — указал Конрад кивком головы на левое окошко. Оттуда из-за разросшихся кустов сирени просматривался второй этаж дома Катюхи, и в той стороне, где находилась площадка для шашлыков, действительно мерцал огонек.

— Отлично, обожаю посиделки у костерка! Пошли в гости! — с энтузиазмом предложила я.

Выйдя из домика, двинули по тропинке, выложенной бетонными плитками, к живой изгороди-малиннику с примесью смородиновых кустов. Пролезть можно было и напролом, но мы с соседкой предпочитали проходить между двумя старыми кустами смородины, как раз напротив заднего крылечка Катюхиной фазенды.

Хорошо еще я не стала орать во все горло «Вы не ждали, а мы приперлись!», потому что, не дойдя до изгороди пары метров, вынужденно затормозила. Вернее, меня остановил Конрад, крепко взял за руку и осторожно потянул назад. Почти нежно, но сопротивляться такой силе не смог бы никто из людей. Я оглянулась встревоженно: «Что такое? Меня опять кто-то собирается балконом подарить?»

А Конрад, этот изверг клыкастый, чья проделка едва не стоила мне инфаркта, только улыбнулся и поманил меня прочь от границы. Понимая ровным счетом столько, сколько колобок из одноименного мультика, то есть ровным счетом ничего, я все-таки последовала за вампиром. По всему видать, вопрос был начертан на челе такими буквами, что родственничек смилостивился спустя пяток шагов и поинтересовался:

— Я лишь хотел уточнить: мы идем в гости, даже если там гостей не ждут?

— Как это?

— Совершенно. Они слишком заняты друг другом. Целуются, — снова улыбнулся Конрад. И в улыбке этой не нашлось ни малейшего следа иронии, скорее даже чуточка белой зависти.

А что, все правильно! Чему я удивляюсь-то? Дочурку Катька уложила, теперь взяла в оборот и охмуряет потенциального папу. Вообще-то здорово, что Рома ей по душе пришелся, можно только порадоваться за обоих и понадеяться, что действительно у них все сложится.

— Гости отменяются, — объявила я новую линию партии, разворачиваясь к дому. — Положу документы на столе. Катюхе позвоню утром, скажу, что я приезжала, деревенского кузена не нашла, бумаги оставила. Раз она его невинности лишает, пусть и дальше заботится!

Вампир хохотнул. Мы буквально на цыпочках прокрались назад и подкинули бумаги. Докатилась, в собственный дом как ниндзя проникаю! Возмутиться как следует не получилось. Оценив иронию ситуации, я присоединилась к смеху Конрада.

Так и хихикала, телепортируясь домой. Я только сейчас почувствовала, что меня по-настоящему отпустило. Нет, страха в душе не было и раньше, а вот какая-то настороженная напряженность имелась, а пустопорожний визит на дачу в обществе клыкастого родича ее снял. Может быть, помогло прикосновение украдкой к кусочку чужого теплого счастья?

Тело благодарно расслабилось, и тут же начался острый приступ зевоты. Конрад с сочувствием понаблюдал пяток минут за упражнениями на растяжку челюстей и посоветовал:

— Иди-ка ты спать, Лучик!

— А и пойду! — миролюбиво согласилась я.

Истину о том, что рыбка любит воду и мытья на ночь недостаточно для утоления жажды внутренней, я ощутила часиков в одиннадцать вечера, когда проснулась с диким сушняком, сделавшим бы честь любому похмелью.

Привычки держать стакан с живительной влагой на тумбочке не имела, потому сунула ноги в тапки, накинула халатик и на ощупь, не выныривая из дремы, побрела на кухню. Не включая свет, толкнула дверь и была отброшена к стене чьей-то могучей рукой, а в горло уперлось нечто острое.

В свете уличных фонарей, бликующих от оконного стекла, удалось разглядеть впечатляющий силуэт. Неизвестный тип, вооруженный колюще-режущим предметом, был как минимум на две головы выше меня. Имел какие-то толстые шевелящиеся жгуты вместо волос, могучую фигуру с богатырским разворотом плеч, а от бедер до пола не две заурядные конечности, но длинный могучий хвост, выгибающийся кнутом. Создание стояло на хвосте совершенно спокойно, чуть-чуть покачиваясь, и прижимало к моей коже острие копья.

— Привет, — откашлялась я, пытаясь не дернуться резко. Шрамы на горле никогда не были моей сокровенной мечтой. — Что ты собираешься делать?

— Допросить и убить, — невозмутимо поведали мне распорядок на ночь, не отводя копья. — Новое отнорье, умытое кровью старых хозяев, благословляют боги.

— Это обязательное условие? Договориться никак нельзя? — вежливо уточнила я.

— Чужакам в норе нагов не место, — сухо поведал колоритный гость.

— Логично насчет чужих, — признала я. — Мало ли чего от чужаков ожидать, а дом должен быть безопасной крепостью, и не только у поросят.