— Напугала? Чем? — попыталась разобраться я в ситуации. — Я же на работе была, нигде не задерживалась и даже раньше, чем вчера, домой пришла. Когда ты испугаться-то успел и истрепать нервную систему? За считаные минуты?

— Когда упал балкон, ты убежала под арку и исчезла прежде, чем я успел сообразить, что ты переноситься будешь, — ворчливо объяснил Конрад, продолжая тискать меня, как любимого плюшевого мишку.

— Упал балкон? Какой балкон? — Теперь настал черед шокированного куратора взвиться. Он шагнул еще ближе и, похоже, собрался побороться с вампиром за право потискать мое бренное тело в попытках определить на ощупь целостность оного. Не тут-то было, Конрад развернул меня так, чтобы ЛСД было не подобраться.

Я слабо пискнула вопросом:

— Ты за мной следил?

— Не следил, а присматривал издалека, после вчерашнего мы решили, что это нелишним будет, — буркнул мужчина, выбрав для первого ответа именно мой вопрос, а потом и для Ледникова пояснил: — В квартале от дома у Лучика перед носом рухнул балкон второго этажа. Со стороны выглядело так, что, иди она чуть быстрее, могло бы в лепешку девочку раздавить.

— Выглядело? — слегка обалдела я от такого заявления. Ну ни фига себе выглядело, так оно и было вообще-то!

— Я рассчитал твой темп и в любой момент готов был завернуть туманом, но без нужды вмешиваться не стал. Думал на живца врага поймать, — объяснил Конрад, и мне стало стыдно. Меня охраняли и защищали, пусть и незримо, чтоб эффективнее выходило!

— Магии я не ощутил. Впрочем, это не значит, что ее не было. Сложновато ориентироваться и ловить тонкие движения в новом мире. Но запаха твоей стервозины, кайст, точно не учуял, — продолжил отчет о слежке вампир.

— Зоя не стала бы… — удивленно, почти в ступоре тревожного обалдения начал оправдываться куратор, не готовый к столь мавританским страстям по себе любимому.

— Вчера с голыми руками на нас кидалась, сегодня с утра скандал у подъезда с угрозами закатила, так почему бы и на большее не решиться? — цинично хмыкнул клыкастый.

— Спасибо за заботу. Извини, я не знала, что ты наблюдаешь, Конрад, и сразу, пока ничего больше на голову не свалилось, на работу телепортировалась, — покаялась я, потершись головой о его рубашку, и предложила: — Сказал бы заранее, подождала бы, и все обсудили. Все беды от недостатка информации! Я тебе адрес рабочий и телефон напишу, чтоб звонить в случае чего смог и не беспокоился, и никуда без тебя переноситься не буду.

— Хорошо, а ты мой номер запиши. Сегодня купил. Ты, кайст, тоже, — приказал вампир, временно выпуская меня из загребущих лап, чтобы вытащить смартфон.

Воспользовавшись моментом, я добралась до розетки за трюмо и ткнула изголодавшийся сотовый на подзарядку. Тут же включила его и забила номер Конрада, по официальной версии Кондрата Вампилова, еще и фотку к контакту щелкнула всем случайным созерцателям на зависть.

— У меня нет мобильного телефона, — признался куратор и пояснил: — Я не могу носить рядом с телом или на теле приборы такого рода. Они ломаются почти сразу, иной раз сгорают. Из-за переносов в пространстве или особенностей физиологии кайстов — не знаю. Даже кураторский сигнальный браслет повышенной прочности мне меняют раз в неделю, если реже, идут сбои и отключения. Я постараюсь регулярно связываться с вами сам. А теперь расскажите, что произошло утром.

Говорил в основном вампир. Сжато и четко он описал маленький скандальчик с фурией-кураторшей, недобрый миг падения злополучного балкона и отсутствие внешних признаков, предшествующих разрушению.

— Добавишь что-нибудь? — уточнил куратор.

В процессе разговора мы успели переместиться в гостиную и сесть на диван. Конрад, между прочим, так и не отпустил меня, усадил к себе на колени и держал, изредка поглаживая спину. ЛСД, судя по мечущим черные молнии очам, нашу позу явно не одобрял, но чтение лекции о морали и нравственности решил отложить до более подходящего момента.

— Добавлю, — согласилась я и, собравшись с духом, выпалила: — Кажется, меня пытаются убить.

— На аварийном балконе никого не было, — рассуждая рационально, отметил ЛСД. Происшествие ему определенно не нравилось, однако фактов, чтобы перевести несчастный случай в злонамеренное покушение, не хватало.

— Балкон был не единственной на сегодня проблемой, — тихо заметила я и, собравшись с мыслями, поведала о случившемся в офисе. О голосе, звавшем меня по имени, об откликнувшейся кассирше и последствиях лестничной катастрофы.

Под конец заметила: — У меня нет прямых улик, нет никаких доказательств наличия чьего-то злого умысла в происходящем, но непрерывная цепочка неприятностей сама по себе настораживает. Я уже, грешным делом, стала изобретать гипотезу о притяжении неприятностей к привратникам и утаивании оного факта кураторами.

— Чепуха, — буркнул кайст.

— Идущая на таран машина — раз, отравленный торт — два, толчок, едва не отправивший под колеса маршрутки, — три, балкон этот убогий — четыре, и апофигеем всего — падение Эли, выглядевшей слишком похоже на меня, — пять. Не знаю, как вам, а мне очень сложно поверить в такую длинную цепочку гадких случайностей, — позагибав пальцы, сунула я свой кулак с вескими доводами под колоритный нос кайста.