Колокольцы у кладовой призывно звякнули, обрывая ход размышлений. Дверь распахнулась, я, подскочив на месте, обернулась. Вместо полок в кладовой опять зиял проход куда-то ВНИТУДА. В синее высокое небо да на узкую тропу, нитью вьющуюся по горному кряжу. А еще там был звук. Высокий, чистый, далекий и близкий. Он лился сильно и звучно.

— Рог трубит, — удивленно и зачарованно шепнула вороватая гостья.

«Надо же, так вот каков звук настоящего рога, а не гнусаво-хриплое тру-ту-ту, какое пытаются воспроизводить в наших киносказках», — подумала я.

«А что девчонка будет делать в горах? Припасов ей надо собрать в дорогу. Что дать с собой?» — закружились бестолковым хороводом мысли.

Но девушка не спешила кинуться вперед, вместо нее к двери направился, отвесив мне низкий поклон, скелет-лучник. Клацая костями, сделал шаг, другой, третий, на границе между мирами приостановился на миг, поднимая свободную руку в жесте то ли прощания, то ли приветствия, и оказался на тропе там.

Вот только под синим бескрайним небом стоял не скелет, а живой, вполне живой человек. Светлые волосы, увязанные в хвост, и короткий, до колен, плащ трепали резкие порывы ветра. Прищуренные голубые глаза смотрели ясно, проницательно и чуть насмешливо, ноздри острого носа трепетали, как у гончей, взявшей след. Вместо тряпья на костях лучник оказался одет во вполне приличную, хоть и потертую кожаную куртку, распахнутую на груди. Под верхней одеждой проглядывал франтовской жилет, расшитый бисером, и светлая рубаха. Ноги в кожаных штанах и коротких сапогах уверенно находили дорогу среди острых камней.

Рядом пораженно выдохнула удивленная воровка и протянула:

— Так что, легенда не врала? Когда рог протрубит, Вечный Лучник поднимется из гробницы по его зову и отправится в путь?

— Выходит, не врала. — Обнимая чайник как родной, я смотрела на привычную кладовую, а перед глазами все еще был горный кряж, небо и идущий по тропе… Герой? Да, легендарный герой. Из тех, которые спят до срока в курганах, гробницах, холмах, из тех, в кого верят, чтят и зовут в час крайней нужды. Из тех, легенды о которых живут в веках и проходят сквозь грани реальности.

— Нехорошо бы вышло, если б ему пришлось идти в бой с пустыми руками, — признала вину девчонка.

— М-да, звание вора, обчистившего Вечного Лучника, — не та слава, к которой стоит стремиться, — задумчиво согласилась я.

— Если б я знала, что все взаправду, я бы никогда, — яростно замотала головой девчонка. Аж волосы на голове дыбом встали. — Мне обещали хорошо заплатить, и вообще это было как вызов — отыскать вход, пробраться через ловушки…

— Ты считала все увлекательной рисковой игрой, не думая о деле как о краже единственного достояния мертвого героя, и уж тем более не думала, что герой окажется таким… хм, живым.

— Все воруют, — с вызовом буркнула в ответ девушка.

Я вспомнила колхозный сад, где мы всем семейством собирали падалицу на компоты да варенье, и мысленно согласилась. Не мне судить и камнями бросаться.

Ожидавшая споров и обвинений гостья от моего молчания смутилась еще больше и уже гораздо более смирно спросила:

— Вечный Лучник ушел по зову рога, а что будет со мной? Как мне вернуться?

— А ты хочешь вернуться? — в свою очередь уточнила я, гадая, откроются ли для двух пришельцев два портала с минимальным временным интервалом. А если не откроются, как мне быть? Если только на поруки ЛСД гостью передавать? Оставлять девочку-«загребущие ручки» в доме в полном одиночестве как-то не хотелось. Но и на работу опаздывать я не собиралась. Впрочем, десяток минуток в запасе пока был, так же как и надежда, что получится урегулировать все проблемы в режиме нон-стоп. Сдается мне, разговор о путях и целях мог поспособствовать процессу.

— Вернуться? Не особенно. Я взяла и потратила задаток, должна была кое-кому, — поморщилась воровка, почесав пятерней пропылившуюся шевелюру. К коричневому костюмчику грязь не прилипала, зато волосы у девчонки были похожи на заброшенное воронье гнездо, куда кроме понатасканного крылатыми хозяевами чего только за год-другой не нанес ветер. — Возвращать нечего. К тому же слишком серьезные люди поручение давали, пусть и через болвана. Не простят. Затаиться не выйдет, только если в бега податься.

— Значит, обратно нельзя, только вперед. Думай о том, чего ты хочешь от жизни, — посоветовала я, наполняя чайник из бутыли.

— Дом, титул, деньги, — принялась обстоятельно перечислять меркантильные цели собеседница.

— Стоп, не так, — оборвала я ее, чувствуя неправильность позиции. — Не цели, мечты! То, что по-настоящему хочешь, о чем мечтаешь так, чтобы от этих мыслей на сердце легко и счастливо становилось.

— Рассказывать? — неохотно уточнила девица, приняв поправку к сведению.

— Не надо, просто помечтай.

— Хм… — Гостья замолчала, на сосредоточенном личике ее появилось странное отсутствующее выражение, легкая улыбка тронула губы, длинные ресницы скрыли глаза.

«В правильном направлении идете, товарищ!» — прокомментировала я и отошла на кухню, чтобы все-таки водрузить чайник на законное место и перестать походить на антропоморфную пародию «кот Бегемот и его примус».

Когда вернулась и бросила чисто для профилактики косой взгляд на кладовку, не смогла удержать довольного возгласа. Ай да Геля, ай да молодец! Сработало! Девчонка по-прежнему стояла мечтательным столбиком.