— Домовые, они, коль не ленятся, лишь за хозяйством исправно следят, а домовуши — душа дома, без них он мертвый! — пояснили с очевидной жалостью к придурку, не сведущему в столь элементарных понятиях. — Мы радость и свет жилью дарим!

Ледников задумчиво покивал, но особой разницы, похоже, не увидел. А я припомнила пару известных мне квартир, где тапочки по линеечке, ни пылинки на мебели, а царит скука смертная. Вроде бы жильцы не ругаются, а все равно чего-то не хватает, может, в самом деле, радости, света, души.

— Так почему же ты прежний дом бросил? — заинтересовался ЛСД.

— Не бросали мы ничего, однако ж новой семье место новое искать надобно, — почти уязвленно огрызнулся домовуш. — Что ж меж собой-то толкаться!

— Понятно, — уяснила я ситуацию. — Значит, вы в поисках нового дома. И много вас, гости дорогие?

— Ха, гости… — польщенно протянули из ухоронки и ответили: — Пятеро нас, стало быть, нынче. Сам я, жена моя да детки, старшенький и пара младших.

«Ух ты, сколько хвостатых ушастиков!» — мысленно восхитилась я и жалобно попросила:

— Покажитесь, а? Или вам не положено?

— Это домовым не положено, у домовушей свои законы, — гордо ответил басок, и из-за тазика показался маленький, с мою ладонь от запястья до кончика указательного пальца, собеседник. Кайст ошибся, на человечка он походил лишь отдаленно, и дело было не только в подвижных кошачьих ушках и гибком хвосте с пушистой кремовой кисточкой. Сама мордочка, лапки гостя были покрыты короткой мягкой шерсткой светлого оттенка. Глаза были большие, почти круглые и невозможно трогательные, как у Чебурашки. Подвижный нос напоминал собачий, а вот рот оказался вполне гуманоидным, превосходно приспособленным к артикуляции. Следом за первым показалась вторая фигурка, более женственных форм, держащая в лапках два спящих пушистых комочка, третий, вполовину роста отца семейства, домовуш застенчиво прятался за спину матери. Только любопытные глазенки поблескивали да уши подрагивали.

— Как жаль, что у нас не живут домовуши, — искренне высказалась я и спросила: — Кушать хотите?

— А что предложишь, хозяйка? — степенно отозвался отец многодетного семейства, оглаживая кончиком хвоста мех на плечах, будто старинный купец бороду рукой поглаживал. Шестипалые лапки не с когтями, а с вполне плоскими ноготками он упер в бока.

— Хозяйка я не особо домовитая, готового нет, могу открыть пакет с молоком или соком, достать печенье. Еще есть яблоки, банка заливного свиного языка, могу прямо сейчас по-быстрому макароны сварить или яичницу пожарить, — виновато пожала я плечами.

— Мяса мы не едим, а молока, хлебушка, яблок откушали бы, — согласился домовуш, обстоятельно обдумав меню.

Члены семьи поддержали его решение радостным писком, каким-то слишком радостным для скромного угощения. Но, может, они долго шли и сильно проголодались?

Пригласив гостей на кухню, я разместила их на диване. Вскарабкались домовуши на высокое для себя сиденье весьма шустро, а старшенькое дитятко еще и принялось скакать с ликующими возгласами по пружинящей поверхности. Я же начала накрывать завтрак. Вроде бы домовуши создания чистые, шерстка не линяет, поблескивает, не воняет, пусть едят прямо на столешнице. А уж если сильно насвинячат, кину скатерку в стирку.

Булочку из холодильника и кружку молока подогрела в микроволновке, яблоко вымыл куратор, подключившийся к нехитрой готовке. Теплый хлеб я порезала на ломтики и выложила на тарелочку, на соседней разместила дольки яблока и задумалась. В чем давать молоко? Не в блюдце же наливать? О! Осенило внезапно, и кружку украсили три разноцветные коктейльные соломинки. Домовушей, как и птицу-феникса, я пригласила на стол, и начался пир на весь мир. Мелкие гости с радостным щебетанием и довольным урчанием набросились на еду.

Молоко с тишайшим похлюпыванием выпили все, мигом освоив технику всасывания жидкости через трубочки. Хлеба (я брала его только в магазинчике рядом с домом, куда возили из крохотной частной пекарни) откушали ровно половину, а на десерт употребили треть яблока. Маленькие острые зубки домовушей работали со скоростью бензопилы.

«Да уж, — я окинула взглядом остатки пиршества, — эти гости меня точно не объедят, даже если задержатся на пару-тройку суток — максимальный промежуток между открытием портала, как говорил ЛСД».

— Благодарствуем, — снова заговорил многодетный домовуш, подглаживая лапкой натянувшееся барабаном пузико. — Честь по чести все сделала, почет оказала, хлеб подала. Мы тот хлеб отведали, значит, дом твой под покровительство свое принимаем. Куда поселишь нас, хозяюшка?

От неожиданности у меня банально отвисла челюсть. Да-а… «Дайте водички попить, а то так кушать хочется, аж переночевать негде». Саргейден, наблюдавший за нахальными гостями, добродушно фыркнул.

— Я бы рада вас приютить, — осторожно начала я, — но мой дом только привал на дороге для гостей, пройдет немного времени, и для вас откроется пусть в настоящий дом…