Красавчик, оступаясь на кирпичах, сползает в угол, ложится за бочку, прикрывается паутиной. Я отступаю в тень, за ящики, прилипаю к стене. Если это те зеленокожие парни, нам крышка. Сзади призрак, впереди - засада с дубинами и луками. Может, и есть такие герои, которые могут одним махом побить нескольких человек - или лопоухих гоблинов - я не из их числа.

– - Что это было?
– слышу негромкий голос. Говорит мужчина, явно молодой и крепкий. Снова не могу понять, откуда это знание, но готов поспорить на огрызок яблока в своём мешке.

– -Ничего, показалось, - отвечает другой голос. Этот явно старше, с лёгкой хрипотцой.

Люди. Это люди. Смотрю на Арнольда. Тот мотает головой. Вспоминаю троих охотников за головами в таверне "Холодная плюшка". Нет, рано вылезать на свет.

Двое идут мимо, благо, коридор здесь широкий. Крепкие мужики, один брюнет, другой седой, с лысиной во всю макушку. Оба одеты в длинные синие балахоны, подпоясанные кушаками. У брюнета в руке посох с рогулькой наверху, у лысого на поясе нож. Хороший, длинный нож, а не тусклая железяка на деревянной рукояти.

Шелестят балахоны, дрожит огонёк свечи. Незнакомцы уже показали нам спины, как вдруг из-за бочки, где прячется Арнольд, раздаётся душераздирающий чих. Двое в балахонах останавливаются и смотрят на меня в упор. Заметили-таки. Улыбаюсь и машу им рукой. В другой у меня сабля.

– -Привет, друзья, - говорю вежливо.
– Не подскажете, как пройти... к выходу?

Мужик с рогатым посохом отступает на шаг, перехватывает древко наперевес, тычет в меня рогулькой. Ба-бах! Вспышка, громовой удар, мне в лицо летит сгусток огня. Едва успеваю отдёрнуться в сторону, заслониться саблей. Получаю удар в плечо и валюсь на пол. Вся левая рука немеет, в глазах плывут огненные круги. Чувствую, что волосы на голове встают дыбом, как у испуганного кота.

Лежу у стены, в ушах стоит дикий визг и звон. Здорово мне попало. Немного левее, и конец. Отчаянно верещит что-то моя невидимая блондинка, тревожно мигает перед глазами надоедливая табличка.

Пытаюсь встать, ноги подгибаются, кряхчу, как старый дед. Помирать, так с музыкой. Не хочу, чтобы меня добили лежачего. Кое-как встаю на ноги. Сквозь красную пелену вижу, как выскакивает из-за бочки Арнольд, размахивается, и в лоб брюнету летит здоровенный булыжник. Ну да, там ведь груда битого кирпича.

Брюнет шатается, падает навзничь. Его товарищ выкрикивает:

– -Это всё, на что ты способен?!

Красавчик, с ножом в руке, прыгает вперёд, но спотыкается о кирпич, и кувырком летит под ноги лысому. В мгновение ока на полу образуется куча-мала.

Шатаясь, делаю шаг к барахтающимся противникам. Лысый, даром, что волосы все седые, прижимает парня лицом к пыльному полу, выкручивает руку с ножом. Крепко перехватываю эфес потными пальцами, размахиваюсь, рублю сплеча.

Брызжет кровь. Лысый застывает и медленно валится набок. Красавчик сталкивает его с себя и вскакивает на ноги. Лицо его в кровавых кляксах белее простыни.

– -Живой?
– спрашиваю. Голос сипит и срывается.

Арнольд кивает, не отводя глаз от тела. Да, зрелище не для слабонервных. Лысый лежит на боку, дёргает ногами, из перерубленной шеи хлещет кровь. Рядом неподвижно застыл брюнет, на лбу у него набухла здоровенная шишка. Непонятно, дышит он или нет.

Перевожу дыхание, наклоняюсь над зашибленным. Щупаю пульс. Вроде живой. За спиной у меня красавчик сгибается пополам, отходит в угол, и его тошнит на обломки кирпичей.

Развязываю кушак на поясе брюнета, и связываю бедолаге руки. Потом снимаю пояс с лысого, и повторяю тот же номер с ногами. Пусть отдохнёт.

Возвращается Арнольд. Утирает рот ладонью, гладкое личико порозовело, глаза блестят. Парень присаживается рядом с лысым и сноровисто снимает с трупа синий балахон. Вертит в руках и откладывает в сторонку. Снимает сандалии, тоже откладывает. Оглядывает кинжал, радостно цокает языком. В мешок летит какой-то свиток, пара стеклянных пузырьков, и невзрачный камушек.

Красавчик переходит к брюнету, и скоро тот уже лежит на полу в одних подштанниках. Арнольд сияет, как новая монета.

– -Это мы удачно с тобой сюда зашли, Эрнест!
– сообщает, улыбаясь, как сытая акула.

Нагибаюсь над брюнетом, вытираю клинок о его подштанники. Поднимаю с пола балахон, натягиваю на себя. Одёжка оказывается мне коротка, подол болтается над полом, как юбка, синяя ткань трещит подмышками. Подбираю второй балахон, протягиваю красавчику:

– -Надевай.