Оглядываюсь вокруг. Мы стоим в скалистой расщелине, сверху виднеется полоса синего неба. Крутые стены скал утыканы пучками жёсткой травы, кое-где между камней торчат чахлые кусты. Неужели я свалился с такой высоты и остался жив? Никаких следов лилового пламени нет и в помине. Только слабый запах гари, и разбитый амулет на груди, вернее, обрывок шнурка с куском оправы.

– -Привет.

Изображаю улыбку. Бежать нет смысла. Со всех сторон - чужие люди. Нет, не люди. Ты не рад, Эрнест? Это ж твои братья по крови. По всему видать.

Полосатые парни молча расступаются. В круг вступает ещё один синекожий. Этот высокий, почти с меня ростом, и выглядит старше остальных.

На голове у него отливающий серебром шлем с нащёчниками. Драгоценный кроваво-красный камень вделан в металл шлема, и напоминает третий глаз. Короткие, расшитые шёлком, штаны стянуты у колен ремешками, мускулистые руки и голени в татуировках. Лук за спиной украшен перламутром, у пояса короткая шипастая булава и топорик с золотой насечкой. Амулет на груди: цепочка из крупных звеньев, явно золотая, и круглая, тоже из золота, оправа. В центре оправы - невзрачный серый камень, похожий на яйцо. Что-то он мне напоминает. Совсем недавно я видел такой же.

– -Назови нам своё имя, чужак, - голос у незнакомца что надо - звучный, властный. Хоть на площади выступай.
– Кто ты, и куда шёл с этими дикарями?

Откашливаюсь. Они не знают, как меня зовут? Но ведь у каждого из нас, безликих, имена нельзя скрыть. Кошу глазом себе на грудь. Что-то там есть, но никак не понять. Слова расплываются, будто не в фокусе. Кто знает, что сейчас зависит от моего ответа. Может быть, моя жизнь.

– -Меня зовут Эрнест Добрый.

– -Я Эйкариот Вырвиглаз, - торжественно отвечает синекожий.
– Глава благородного племени свободнорождённых. Мы увидели, как дикари преследуют нашего собрата. Мы решили спасти его. Я сказал слово, и призрак небесного огня доставил тебя к нам. Я вижу тень ошейника на твоей шее. Повтори, как тебя зовут?

Вот так штука. Значит, тот лиловый кокон вызвал не я. Это мой свободнорождённый собрат сотворил - как он сказал?
– призрак небесного огня.

– -Я же сказал - меня зовут Эрнест Добрый.

Глаза Эйкариота блеснули красным огнём. Белые зубы обнажились в усмешке. Жутковатое зрелище. Давненько я не смотрелся в зеркало. Ничего удивительного, что люди Фроста шарахались от меня, как от заразы.

– -Значит, ты погиб для нас.
– Вождь качает головой, и красный глаз рубина на его шлеме светит третьим, кровавым глазом.
– Ты забыл имя, данное тебе твоей матерью. Ты стал ручным зверьком для людей. Ты мертвец, бывший собрат.

Эйкариот раздвигает синие губы в суровой улыбке. Внушительные у него клыки. Почти как у меня. В красных глазах - ни сочувствия, ни сострадания. Только печальная необходимость, как будто нужно усыпить больного кота. Ну, Эрнест, ты попал. Сейчас тебя прикончат собственные соплеменники. Чтобы не оскорблял своим прирученным видом диких сородичей.

– -Приготовьте жаровню, братья, - буднично бросает распоряжение вождь. Будто это ему не впервой.
– И поторопитесь. К утру мы должны выйти за перевал.

Чувствую, как мои губы раздвигаются в ответной ухмылке. Как встаёт дыбом сизая грива на затылке.

– -Могу я узнать, благородный собрат, куда вы собрались, на ночь глядя?

– -Мертвецы не могут иметь желаний, - безразлично отвечает Эйкариот.
– Мы идём в поход, бывший собрат. Великая Мать всех ночных созданий позвала нас. Скоро мы пройдём через горы, и люди узнают наш гнев. Их уродливые города будут разрушены, дома сожжены. Трава и деревья вырастут там, где топтали землю их грязные ноги. Чистая трава.

Тем временем парочка синих парней разводит среди камней костёр. Ещё двое тащат к костру металлическую решётку, и раскладывают её над огнём. Звенят по краям решётки четыре обруча - зажимы для рук и ног.

– -Не пытайся сопротивляться, мертвец Эрнест. Моя магия сильна. Мои братья - прирождённые маги. Мы дети земли, дети леса. Это у нас в крови.

"Книга, - произносит голос внутри моей головы, и я вздрагиваю от неожиданности.
– Книга тайн. Сто первая страница. Говори!"

– -Слушайте меня, твари лесные и поднебесные. С тех пор, как явился в мир соблазн, не стало мира на земле. Поднимитесь все, кто жив и тот, кто выбрал небытие. Поднимитесь и скажите слово. Пусть слово это будет услышано на земле и под небесами...

Выговариваю слова книги перехваченным горлом. Изнутри поднимается уже знакомая боевая ярость. Глаза застилает белесый туман, когда всё вокруг кажется плоским, одноцветным. А фигуры людей будто вырезаны из стекла и обведены по контуру чёрной краской. Нет, Эрнест, подожди. Тебе нужна ясная голова.