Двое наших разведчиков - неотличимые, как близнецы - стоя спиной к спине, расстреливают из коротких луков всё, что движется. Несколько скорченных тел, одетых в лохматые шкуры, лежит рядом на камнях.

Вижу, как наш молоденький блондинчик уворачивается от удара дубины, подныривает под руку врагу, пихает под колено. Противник воет, рычит, оборачивается, взмахивает своим оружием. Брызжет кровь. Блондинчик встряхивает мечом. Голова его врага повисает на лоскуте кожи. Тело покачивает на кривоватых ногах, и медленно падает навзничь.

Тень закрывает солнце. Тёмный, оскаленный зверь прыгает сбоку, с обломка скалы. Я успеваю увидеть острые зубы, протянутые ко мне растопыренные пальцы-когти.

В следующее мгновение сжатый, как пружина, комок плоти ударяет меня в грудь, в выставленное для защиты древко топора. --

Удар так силён, что сбивает меня с ног. Мы катимся по склону, камни хрустят под спиной, раненый бок пронзает тысяча иголок. В кольчугу впиваются острые когти, и я чувствую, как сминаются металлические кольца.

Горячее дыхание прямо в лицо, хриплый, яростный рык. Прижимаю подбородок к груди, инстинктивно закрываю горло. Лязгают клыки, рвут мне щёку. Что-то горячее брызжет в лицо, течёт по шее. Мой внутренний голос кричит что-то, не разобрать. Кажется, "смерть". Нет, никто не убьёт меня вот так. Не сейчас.

Тёмная волна поднимается изнутри, заслоняет зрение. Низкое рычание вырывается из моего горла. Мотаю головой, ударом лба отбрасываю челюсть врага. Мои зубы впиваются ему в шею под самым подбородком. В мягкую, складчатую кожу.

Как будто я делал это всю жизнь. Чувствую, как мои клыки - пара верхних и нижних - смыкаются, хлюпает чужая плоть, горячая кровь стекает с уголков губ. Противник судорожно царапает мою спину, бока, пытается вырваться. Его когти бессильно скользят по вздыбленной сизой гриве на моём затылке. Так вот зачем она нужна.

Мотаю в последний раз головой. Слышу хруст мышц и костей. Во все стороны летят кровавые брызги и какие-то ошмётки.

Поднимаюсь на ноги. Отбрасываю в сторону обмякшее тело. Противник со стуком падает на камни.

Всё кончено. Озираюсь по сторонам. Наши парни ходят между камней, наклоняются над разбросанными в беспорядке телами. Обычай и одно из главных правил нашего отряда - добивать раненых. Пленных не брать.

Теперь видно, что нападавших было почти вдвое больше, чем нас. Низкорослые, одетые в мохнатые шкуры. Пятнистая густая шерсть колышется под ветром.

Наклоняюсь, рассматриваю своего противника. Это не человек. Трогаю обмякшее тело носком сапога, переворачиваю на спину. Оскаленные в предсмертной гримасе острые зубы, короткая мягкая шёрстка кофейного цвета покрывает всё лицо. По сторонам треугольного носа с широкими ноздрями торчат редкие усы. Покатый лоб с глубокой складкой посередине украшен поверху густой щёткой не то шерсти, не то волос. Кожаная куртка распахнута, и под ней видна всё та же шерсть. Обведённые чёрной каймой, выпуклые глаза приоткрыты, тускло светит голубой глаз. Горло разорвано в клочья, из-под окровавленной кофейной шёрстки видны багровые мышцы шеи и белые позвонки.

– -Никогда Горные Барсы не нападали на людей. Странно.

Это Гай. Рука на рукояти меча, поперёк лба - кровавая полоска. Хочу ответить, но что-то мешает, застряло на зубах, щекочет во рту. Выплёвываю клочья кофейной шерсти.

– -Горные барсы?
– мой голос звучит хрипло, горло с трудом выталкивает слова. Я только сейчас заметил, что мой мёртвый противник был женщиной. Край её кожаной куртки колышет ветер, отгибает в сторону, и я вижу, как блестят под солнцем выпуклые розовые соски. Два ряда сосков, по четыре с каждой стороны.

– -Иногда они спускаются с холмов. Когда много снега, и мало добычи. Но так делают только совсем старые и больные. Я никогда не слышал, чтобы они собирались в стаю. Видно, и правда конец мира близок.

Гай усмехается, смотрит мне в лицо:

– -Вытри губы, Аристофан Справедливый. Похоже, ты только что плотно пообедал.

Отираю лицо ладонью. Убей, или убьют тебя.

– -Девка. Хорошенькая, - наш блондинчик наклоняется над телом самки барса, распахивает полы её кожаной куртки.
– Ты не будешь, Эрнест?

– -Убирайся!
– едва удерживаюсь, чтобы не дать юнцу пинка.

Блондинчик пожимает плечами:

– -Я пошутил.

Бросает на меня злой взгляд и отходит.

– -Вот ублюдок.

– -Он мой сын, - холодно отвечает Гай.

Смотрю на него. Никакого сходства. Смуглый, горбоносый командир. И розовощёкий блондинчик, светлые глаза, вздёрнутый нос любимца девок.

Вспоминаю, как Розалинда что-то говорила о его семье. Жена, вроде, у него умерла. Молчи, Эрнест, сойдёшь за умного.