– Эрик, сынок, ты совсем забыл про нас с отцом, – проговорил автоответчик голосом моей матери, – Позвони нам, мы скучаем!

– Эрик, ты настоящий козел! – на этот раз автоответчик провизжал голосом Мии, моей экс–пассии, – Как ты мог закрыть аренду на мою квартиру? Ты забрал машину, а теперь выставил меня на улицу! У тебя денег – жопой жуй, что тебе станется от сраной тысячи евро в месяц?! Несчастный мелочный урод, я тебя ненавижу!

Я довольно улыбнулся. Меркантильная дура. Миа была младше меня на пятнадцать лет и почему–то была уверена в том, что мне этого должно быть достаточно. Впрочем, все девушки, с которыми у меня завязывались хоть какие–то отношения, были в этом уверены. Но с какой стати я должен оплачивать кому–то жилье, если мы расстались? Господи, о чем бабы вообще думают? Устройся на работу, попробуй заработать эту тысячу, и тогда мы поговорим.

Я пошел в спальню, так и не включив свет в гостиной. Снял галстук и рубашку, брюки и бросил их в корзину для грязного белья. На самом деле, они не были грязными, но я всегда надевал чистый костюм. Так я привык. Я подошел к кровати, идеально заправленной и одиноко холодной. Отодвинул покрывало, и лег на спину. Натяжной глянцевый потолок белого цвета отражал мой силуэт, и я закрыл глаза. Потом снова открыл их, и положил руки под голову. Силуэт повторил мои движения. Я вздохнул, перевернулся набок и заснул.

– Эрик, мне холодно

Она стояла под проливным дождем в красном шелковом платье. Оно прилипло к ее телу, окутав, словно вторая кожа

– Мне холодно – снова сказала она шепотом – Согрей меня

Она протянула мне руку, и я взял ее ладонь. Притянул к себе, и она послушно упала в мои объятия. Маленькая, хрупкая и замерзшая, она прижалась ко мне и обвила мою шею руками. Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но понял, что остаюсь сухим, несмотря на ее мокрое платье.

Почему?

Я тоже стоял под дождем, но был сухим. Абсолютно.

– Почему я не намок? – слова вырываются из меня, а она проводит ладонью по моей щеке и поднимается на цыпочки. Близко–близко к моему лицу.

– Потому что, – шепчет она мне на ухо, касаясь руками моей щеки, – Это все нереально, – сказала она звуком моего будильника.

– Твою мать! – вырывается из меня, когда я просыпаюсь.

Мне приснилась Дана. Я проснулся со стояком, запутавшийся в одеяле и разочарованный, что сон так резко оборвался.

Конечно, про стояк можно было бы не упоминать, но иначе вы не поймете мои чувства. Я имею в виду то, что мужчине нормально просыпаться с утренней эрекцией, это физиология. Но просыпаться с эрекцией от того, что тебе снилась странная девушка, которую ты подвез домой прошлой ночью... Это не нормально. Это что–то из ряда вон. Я даже толком не разглядел ее вчера, потому что в салоне машины было темно.

Какого хрена она мне снится?

Будильник продолжал вопить, я стукнул по нему, и он заткнулся. Сел на кровати и почесал лоб.

Мне определенно все это не нравится.

Я встаю, иду в душ и, не снимая белья, залезаю под горячую струю. Жду, что мне полегчает, но сладкое сонное предвкушение меня не отпускает, и я мотаю головой, гоня грязные мысли прочь. Не стоит думать о ней, это была мимолетная встреча, которая ничего не значит.

Помывшись, я прошел в кухню и сделал кофе, набирая номер родителей. Мама сняла трубку сразу:

– Эрик? – проворковал голос матери по громкой связи.

– Мам, привет. Как вы? – я по привычке подошел с чашкой к окну.

– Хорошо, сынок. Ты совсем не звонишь нам, – укоризненно сказала она, – Как твои дела?

– Мам, у меня много работы, ты же знаешь.

– Знаю, но это не повод забывать про нас с отцом.

– Я про вас никогда не забываю. Как отец? – спрашиваю я, вглядываясь в сонный утренний город за моим окном.

– Отец целыми днями на рыбалке, – вздыхает она, – А я не знаю, чем себя занять. Записалась на уроки латинских танцев.

– Серьезно? – я рассмеялся, представив, как моя шестидесятилетняя мать танцует румбу.

– Да, – мама смеется в ответ, и я понимаю, как я по ним скучаю.

– Мам, у вас все есть? Деньги не нужны?

– Эрик, все есть, ничего не нужно. Просто приезжай как–нибудь. У нас красивые места.

– Мам, вы почти на крайнем севере и у вас холод собачий, – я поморщился. Не люблю холод.

– Это не холод, а чушь собачья, что ты говоришь! – возмутилась мама, – В Норвегии очень мягкий климат! А какие тут озера, ты даже не представляешь.

– Я постараюсь приехать. Может быть, летом возьму отпуск. Но не могу обещать, ты же знаешь.