– Мюллер, – расплылся кассир в улыбке, – Хороший выбор.

Козел твой Мюллер, вместе со всей немецкой сборной.

Злобно пыхтя, я схватила толстовку сборной Бразилии своего размера и бросила ее на кассу. Улыбка кассира сползла с лица, а потом он ехидно оскалился и шепотом спросил:

– Ролевые игры? Германия неплохо вставила Бразилии.

Я подавилась слюной, которой секунду назад чуть не забрызгала все вокруг от ярости.

Это он на что намекает? Никакого чувства такта.

Я уже захотела позвать администратора и нажаловаться на хамство персонала, как сзади вырос Эрик и приобнял меня за талию.

– Нашла, что искала?

К этому времени предательская немецкая футболка скрылась в пакете и мой сюрприз не раскрылся. Я метнула молнии в кассира, он стоял, потупивши взгляд. И складывал мою толстовку.

– Нашла, – пробурчала я, подставляя щеку для поцелуя.

– Еще одна? У тебя же есть Неймар? – Эрик прищурился, когда увидел, что складывает в пакет хамоватый сотрудник магазина.

– Это толстовка.

Я снова отвесила злобный взгляд продавцу, который расплылся в улыбке.

Эрик искренне восхищался немецкой сборной, а в особенности Мюллером. Ему так понравилось, как тот забивал голы, что он заорал даже тогда, когда на одиннадцатой минуте матча мяч от Мюллера полетел в ворота Бразилии в полуфинале. Не знаю, насколько исказилось тогда мое лицо, но он долго смеялся. И до сих пор мне припоминает этот позорный матч.

Иуда.

– Что–то случилось? – спросил он, когда мы выходили из магазина на подземную парковку.

– Потом расскажу, – покачала головой я и улыбнулась.

Все–таки ролевые игры в майках сборных пробуждали кое–какие фантазии. Особенно, если понимать фразу «неплохо вставили» в немного опошленном смысле.

Сев на водительское сиденье, я завела мотор, и лишний раз насладилась сладким рычанием Артеги. Погладила руль и тронулась с места. Я начала привыкать к этой машине. Эрику нравилось, как я вожу, и он частенько отдавал мне бразды правления.

Вот и сегодня, был мой «водительский день». Утром он заехал ко мне, мы приняли душ вместе, позавтракали и направились в центр за покупками. Я отправила его в магазин электроники за беспроводными наушниками, которые он страстно возжелал заиметь, увидев в какой-то рекламе. Провода мешали ему во время езды на роликах. А сама купила предательскую немецкую футболку. Ему в подарок. У него скоро день рождения.

Эрик совсем освоился с моим телефоном на Андроиде (сам он был зомбированным обладателем яблокотехники) и каким–то неведомым мне чутьем всегда подбирал удачную музыку для совместного времяпровождения. Вот и сейчас из колонок Артеги плавно струились звуки супер–мелодичной песни на французском языке. Je suis malade, Лара Фабиан. Красивая песня о разбитом сердце. Я когда–то давно прочитала перевод.

Душа болеет, изнемогает, тлеет

Приходишь ты, когда не ждешь

Уходишь вновь – и в сердце нож

Утром он сказал, что у нас одна важная встреча днем, и попросил меня одеть что–нибудь понаряднее, поэтому я напялила серые брюки и черную блузку в крупный цветок. Я даже слегка подкрасилась по такому случаю. Эрик вообще часто стал меня таскать по разным мероприятиям: презентациям, вечеринкам, открытиям ресторанов и ночных клубов. Мой гардероб жалобно намекал мне на то, что его пора обновить парой платьев или хотя бы приличных костюмов. Я отрицала все эти намеки, тщетно пытаясь придать себе шикарный вид, используя то, что есть. И благодарила Бога за Лабутены, которые подходили к любому наряду. Все попытки Эрика меня одеть я отвергала.

– Эрик, я не кукла, чтобы меня наряжать, – сказала я в очередной раз, когда он завел подобный разговор.

– Я не считаю тебя куклой. Но я понимаю, что с твоей зарплатой тяжело соответствовать местам, в которые я тебя вожу.

– Не бери меня с собой, и проблема решена, – пробубнила я, глядя на свое отражение в зеркале.

Он вздохнул, покачал головой, и приобнял меня сзади, положив голову мне на плечо.

– Дана, я понимаю, что задеваю чувство твоего достоинства. Но мне будет приятно купить тебе платье или туфли. И я ничего не прошу взамен.

– Мне это не нужно. Это пустая трата денег. Я надену это платье один раз в жизни, а о его стоимости мне даже думать страшно. Ты сам знаешь, как я отношусь к бессмысленным тратам. Лучше на эти деньги…

– Да–да, помочь людям. Я знаю, – вздохнул он, целуя меня в шею, – Твоя взяла. На сегодня.