Вдруг нечто под накидкой стало расти и превратилось в статую. Ослепительная вспышка молнии осветила комнату.

— У-у-у!

Голосом Клер привидение издало вопль и захохотало. Я опустилась в другое кресло. Плотно сжала свои руки, и они перестали дрожать. Страх и злость во мне исчезли. В моих ушах звенел хохот Клер. Ощущения и чувства вернулись ко мне, и после нескольких глубоких вздохов я полностью овладела собой. Я сидела совсем тихо, с выпрямленной спиной и каменным выражением лица.

Когда я повернула голову, то увидела, что дьявол и привидение сомкнулись в объятиях. Он стоял сзади нее, обнимая за грудь. Его бедра плотно обхватывали нежный изгиб ее ягодиц. Она раздвинула ноги и опустила его руки ниже. Все это происходило таким образом, как будто зрелище было предназначено специально для меня.

Я отвернулась и сквозь окно увидела во вспышке молнии страшные тени на траве. Через мгновение она исчезла, как призрак, и моя память удержала образ с поразительной яркостью. Эта тень отбрасывалась с крыши виллы. Обнаженная фигура мужчины на четвереньках.

— Шелли, — сказала я тихо.

— Где Шелли?

Клубок непогоды раскручивался, как сошедший с ума поломанный часовой механизм.

Иссиня-черное небо. Солнце уже зашло. Ни проблеска одинокой звезды. Мы словно окружены черным коконом, отдаляющим нас от естественного мира. Тьма была непроницаема, как тюремные стены, огонь, исходящий из окон виллы не мог бороться с ней. Тучи над нами свивались в причудливые узоры, какие бывают, когда разливают масло на поверхности воды, темно-серые, и при вспышках молнии пурпурные. Тучи были преградой между нами и черным коконом, и источником вспышек, механизмом, генерирующим молнии — кривые, ломаные линии, пронизывающие черную ткань ночи.

Мы распахнули окно. Потянуло холодом, и в лица стал хлестать дождь. Тотчас мы увидели его сгорбленную фигуру в тени дымовой трубы.

— Шилл! — позвал Байрон.

Обнаженная фигура, пьяная и пошатывающаяся, оторвалась от тени и поползла. Мускулистое тело, бледная кожа, намокшие рыжие волосы не оставляли сомнений. Фигура ползла к коньку крыши, ноги скользили по мокрой поверхности с ловкостью обезьяньих лап. Даже оскал и дикие глаза были обезьяньи. Будто с одеждой он отбросил все признаки цивилизации. Он стал ребенком, примитивным созданием. Сейчас он смотрел на ночное небо глазами Первого человека. С ужасающей скоростью он полз по краю парапета, горящими глазами ища путь на конек крыши.

— Ты сошел с ума! — услышала я свой крик.

Холодный дождевой поток хлестал меня по лицу. Я приготовилась выпрыгнуть в окно, но Байрон удержал меня.

— Назад! Убьешься!

Вспышка молнии разорвала небесную твердь, пройдясь по ней десятком ярких колец, каждое из которых словно нападало на другое. Они напоминали переплетенный клубок змей, воюющих за власть над нашей планетой.

Шелли поднялся с четверенек, встав во весь рост. Встал Первопредок. Тот — Гермес, создатель письменности.

Панцирь туч испустил странный низкий громовой рокот, скорее похожий на паузу для вдоха, чем на громовой раскат. Тело Шелли купалось в свете. Оно само теперь было Свет. Светящаяся белая кожа делала видимым каждый скрывающийся под ней мускул сильных мышц. Он засветился, как ангел Блейка на фоне грозовых рассерженных небес. Он был Метатрон, Рузиэль, Забкиель, Задкиель, Самюэль, Михаэль, Анаэль, Рафаэль, Габриэль…

— Электричество! — его негромкий крик был едва слышен за раскатами грома. — «Основополагающая сила Вселенной»! Акаша индусов! Вот ответ! Разве вы не видите?

Он вытянул руки, словно купаясь в сиянии. Дождь обливал его теплыми струями, подчеркивая его стройное тело. Теперь он был частью конгрегации небесных сил, связью между Демиургом и Аватарой, Венерой и Луной, частицей невыразимой геометрии макрокосмоса.

Я представила круг вокруг него, мир. Треугольник, вписанный в него — пифагорейская тетрадка. Далее кабалистическую пентаграмму. Теперь я чувствовала, что его кровь стучит пульсом Вселенной. Он был фигурой из космоса, из вакуума. Неужели все-все-таки неопределенность Материя прима?

Вот что означает Тьма! Тьма и Свет. Дионис и Аполлон, в одном.

— Жизнь, — кричал Шелли. — Жизнь!

Он вскинул руку над головой, протянув ее по направлению к темному центру туч. Мускулы руки были напряжены. Указательный палец направлен вверх. Палец Адама, взывающего к Иегове, или перст Иеговы, обращающегося к Адаму. Больше всего жаждущего прикосновения к Тайному. Мольба об откровении. Оноприходит к каждому смертному со Светом или… с Тьмой.

Когда сверкнула молния, я закрыла глаза.