Он распахнул двери и, осторожно убирая паутину со своего пути, вошел в гробницу. Лунный свет освещал спокойные камни у стен усыпальницы.

Сдерживая дыхание, он читал про себя из книги Даниила. Его неуверенные пальцы натолкнулись на край саркофага, и тогда, приложив все свои усилия, он толкнул крышку. Каменная крышка упала на пол с таким грохотом, будто это был раскат грома.

Шелли достал деревянный щит и меч.

«Моя жена, дорогая возлюбленная невеста, стала одной из них…»

Дрожащими пальцами Шелли дотронулся до тела Клер, лежащей в гробу, красивой и смиренной, навеки уснувшей. Он взял в свою руку ее руку, перекрестил ее сердце и сложил ее руки на груди.

«Откуда я знал, что она будет среди них? Непонятно… ошибка Господа. Ее когда-то красивое тело стало вместилищем демонов. Это было ужасное зрелище. Может ли смертный увидеть это и не сойти с ума…

Шелли прочитал последнюю бесполезную молитву — и вскрыл ее тело.

С криком ужаса Шелли вскочил, закрыв лицо руками, и схватив со стола свечу, выбежал из комнаты, удивив всех нас. Книга лежала раскрытыми страницами вниз.

В гостиной он погрузил свои руки в огромную чашу и умыл лицо, затем он быстро погрузил лицо в воду, пытаясь вновь обрести спокойствие.

— Я совершенно нормален, со мной все в порядке, — вода смыла кошмар, но он все еще дрожал, как будто хотел заплакать.

Полидори стоял рядом с большим зеркалом:

— В чем дело? Что случилось?

— Ничего.

— Но я все же доктор!

— Ничего уже!

Шелли облокотился на вазу. Он смотрел на свое нездоровое лицо, обратив внимание на темные круги вокруг глаз.

— Я смотрел на Клер… и вдруг… эта история напомнила мне Кристабель, известную ведьму, и в моей голове возникло видение женщины из иного мира. Она была реальна, как ты, стоящая теперь передо мной.

— Ты помнишь эту истории? Мне ее рассказывали, когда я был мальчиком. Правда это или нет, она была… — он задумался. На лбу выступила капля пота. Вдруг он раскатисто рассмеялся. — Это сумасшествие, но у нее были глаза… глаза… глаза на груди.

Шелли потер глаза, как бы отгоняя от себя свой призрак.

— У меня есть нюхательная соль, — сказал Полидори.

— К черту соль!

Шелли отодвинул его в сторону: — Мне нужен опий!

Шелли побежал к двери в гостиную, но Полидори поймал его за рукав. Он развернул его, усаживая на кушетку.

— Сколько капель ты принимаешь в день? Сотню, тысячу, пять тысяч?

Шелли закрыл уши:

— Я могу обойтись без твоих советов.

— Можешь? — спросил Полидори.

Шелли подтянул под себя ноги. Откинул назад волосы. Его голос, его дыхание — все было импульсивным.

— Ты не можешь… Как тебе понять? Голова… Головная боль… Как насекомые, как скорпионы, вонзающие жала в мои мозги, ползающие по моему черепу. Я должен сделать это. Головная боль…

— Сны, — сказал Полидори спокойно. Нажал большим пальцем на лоб пациента, внимательно смотря ему в глаза.

Хлопнула дверь.

Думая, что она хлопнула сама по себе, Полидори вздрогнул.

Вошла Клер, бормоча что-то под нос разочарованным тоном, игриво скользя по полированному полу:

— Ненавижу счастливые концы! Ему следовало превратить малыша в месиво!

Байрон и я следовали за ней. Я подошла к Шелли и села рядом с ним на кушетку. Казалось, он был все еще озабочен чем-то и находится в полусне. Я провела рукой по его щеке, он взял меня за подбородок, когда я нежно подула ему в лицо. Он повернулся к Байрону.

— Я извиняюсь, я помешал, позвольте мне начать читать…

— Привидение… — Байрон отбросил книгу, — исчезло. Он опустился в кресло в форме трона, стоящее рядом с мраморной столешницей. Клер села ему на колени, преданно смотря ему в лицо.

— Давайте выдумаем свои собственные истории о привидениях, в подражание этим немецким писателям, — предложил Полидори. — Так сказать — соревнование.

— О да, — с энтузиазмом подхватила Клер. — Все пятеро!

Байрон поднялся:

— Я всегда чувствовал склонность к таким вещам. Мне нравится мысль о классическом вампире в современной обстановке.

Подойдя к подоконнику, Клер набросила на лицо тюль и оскалилась.

— Именно так можно себе представить, — сказал Полидори значительно. — Темный английский лорд приглашает к себе женщин, выпивает их кровь и освобождается от трупов.