Я слышу его дыхание. Мне становится спокойно, и я открываю глаза, пытаясь изобразить благодарную улыбку. Но за руку меня держит тролль из моего сна.

@

— Слушай меня внимательно, Ева! Я тот, кому ты полностью доверяешь. Ты спокойна и уверена в себе. И все происходящее — сон. Поэтому с тобой не случится ничего плохого. Давай вместе заглянем в душу этого существа. Ты разоблачишь его и заставишь покинуть пределы твоего сознания. Я буду рядом. Когда я начну считать от одного до пяти, ты проснешься и почувствуешь себя намного лучше. Это не твоя личная трагедия. Это всего лишь неприятный сон. Но я хочу, чтобы ты о нем помнила. Ты будешь помнить о нем.

…криворотый тролль с плохой кожей и налитыми кровью глазами при виде меня вопит фальцетом и бросается наутек. Он удаляется с бешеной скоростью, а крик его, наоборот, становится громче, пока не переходит в поросячий визг. Тот, кто рядом, начинает называть цифры, благодаря которым я выныриваю из небытия.

@

Полный покой и вакуум. Рождение первого осознанного вздоха. Я дышу. Дышу! Открываю глаза — чистая комната, идеально белый потолок. Я нашла глазами окно. Оно было голое. Заложенное небо и окно. Я опять в больнице. Рядом с моей кроватью стол, на котором лежат два красных яблока.

Память уносит в прошлое, рождая лица, обрывки событий, фрагменты моих картин… Там была жизнь, а здесь… не знаю. И опять я крохотная личинка, а моя биологическая жизнь почти неотличима от смерти. Видимо, эти состояния становятся моим роком. Но тем не менее прошлым жить нельзя. Жить нужно настоящим, и не только потому, что выпал счастливый билет родиться, а еще и по той причине, что привычка копаться в своем прошлом делает тебя мертвецом.

Позади еще один минус. Сколько их уже? Как посчитать все? Если сложить все плюсы и минусы после ухода человека, первых будет несоизмеримо больше. Мне не нравится мой жизненный процесс.

— Так измени его. Все в твоих руках! Смешная идеалистка… — Моя собеседница рождается на глазах из молекул воздуха. На этот раз она в бордовом бархатном платье со скромным белым воротничком.

— Только не сейчас. — Я машу ей рукой.

— Боишься дожить до старости? Представляю тебя старушкой, склонившейся над пирогом, полным траурных свечек.

— Не люблю сладкое. — Я отворачиваюсь к стене.

— Могу угостить остреньким! — Ведьма зависает в воздухе, свободно развалившись в невидимом кресле, и в предвкушении моей реакции усмехается: — Послушай, а может, все это не так уж и важно? Я готова пожертвовать собой ради того, чтобы вы могли проснуться однажды вместе и приготовить друг другу кофе… — Она покачивается у меня над головой.

— Ты о ком?..

— Нарисуй! Палитра в твоем распоряжении! Можешь рисовать с чистого листа, не оглядываясь на прошлое.

— Я не хочу рисовать.

— Но… если ты не будешь рисовать, ты действительно погибнешь… Не то чтобы я о тебе заботилась… — Маргарита кокетливо поводит плечами, — просто мне сейчас не хочется умирать. И потом, ты все равно рисуешь… Вот сейчас, например, ты рисуешь меня!..

Это становилось опасным. Я угрожающе близко подобралась к состоянию, когда фантазии настолько заполнили мой мир, что я совсем потеряла опору.

— Я больше ничего не хочу! Оставь меня в покое… пожалуйста… Уходи!. Я не хочу тебя видеть!

— Но это невозможно. Невозможно остановить процессы, которые начаты не мной. Я всего лишь твое отражение. С этим ничего не поделаешь. — Она усаживается на мою кровать с ногами и грустно спрашивает: — Убьешь меня?

— Знаешь, я где-то читала, что человек должен сделать три важные вещи в мире: не убить, не быть убитым и не сойти с ума. У нас не сложилось ни в одной ипостаси. Мне жаль. Очень.

— С тобой ничего не может случиться, пока ты на верной дороге. Неприятности происходят, когда ты сворачиваешь с нее. Это аксиома.

— Самый большой порок человечества — трусость. Это теорема. Ее нужно доказывать всю жизнь. Мне дали очередной шанс доказать ее, а я не справилась. Вот и все.

— Ты решила носить вериги? Будь умней других и не показывай свои слабости.

Ведьма задумчиво рассматривала свой идеальный маникюр. У нее нездоровая тяга к идеальному макияжу и маникюру.

Я вдруг отчетливо понимаю, что она давно живет своей жизнью, и весь ужас заключается в том, что я общаюсь с ней, как с реальным человеком. Я больна. Неизлечимо и тяжело. Лишив себя реальной жизни, я отрезала всякие пути к спасению. И никто не придет. Ник-то.

Моя собеседница тает в воздухе и возникает за окном. Она дышит на стекло, и оно запотевает. Тогда она медленно выводит на поверхности веселый смайлик:

— Никто не придет, если не позовешь. Никогда не поздно исправить ошибку. Если я нужна в качестве жертвы, возьми мою «жизнь». Возможно, это облегчит твое существование.