Мне становится жаль ее. Именно ее, не себя. Хотя какая разница?..

— У меня есть неоплаченные счета. Я обещала… Мне нужно обязательно оплатить. Я хотела бы уйти немедленно! Но…

Маргарита опять возникает в палате, ложится рядом со мной, источая свои фирменные ароматы. Только на этот раз я не узнаю ни один из них. У меня не осталось эмоций — только ровное течение мыслей.

— Значит, тебе дали еще один шанс исправить положение. Возможно, поспешные удаления — это попытка уйти от проблем. От проблем не стоит бежать. Их нужно решать. Ты спряталась от них в виртуальности. Но вирт… это отражение реала. Вот тебе еще одна аксиома! И ты это знаешь не хуже меня.

— Я ждала… свою Мечту. А теперь не жду. Я обманулась.

— Будь правдивой до конца. Ты ждешь свою Мечту до сих пор. Ты слишком долго ее ждала и стала одержима. А любая идея, если слишком долго с ней жить, приобретает власть над человеком. В какой-то момент она начинает управлять им, а не наоборот.

— ?

— Кто тебе скажет правду, если не я? — Она уничтожающе окидывает меня взглядом. — Ты попала в собственный лабиринт и запуталась. Ты рисовала ваши отношения и ничего не сделала, чтобы сблизиться, ты увлеклась и однажды захотела заполучить свою Мечту в личное пользование. Разве ты не говорила ему, что тебя устраивает все как есть, что вы просто друзья? — Она наклонилась еще ближе, обжигая злым дыханием. — Ты хоть понимаешь, что сделала? Ты придумала любовь. — Она перешла на шепот. — Ты придумала ТО, ЧЕГО НЕ-Е-Е-Т! Андрей — мужик, а не виртуальный персонаж. Он не метросексуал. Валяюсь от твоих фантазий. Он не делает маникюр и не бреет подмышки, как все твое окружение, причисляющее себя к мужскому полу. Откуда ты взяла красивые пальцы?

— Я видела. Ты забываешь, что я общалась с ним.

— Я спрашиваю, откуда красивые? Обычные руки, сильные, уверенные мужские руки, такие же, как у твоего отца. Твой отец тоже был аккуратен и чист во всем — в мыслях, чувствах, внешне. Он родился мужиком. Все девочки ищут мужчин, похожих на своего отца. Понимаешь, черт тебя возьми?! С ним спокойно и хорошо. Когда тебе было хорошо в последний раз? С такими чувствуешь себя как за каменной стеной. И он никогда не унизит женщину. Согласна, возможно, он неоригинален в постели? Возможно! Но кому нужна оригинальность, если у твоего парня все прочие качества в наличии. Он из тех, для кого жена — навсегда, до смерти. Ты хоть раз представила себя его женой? А ваших детей? Дом? Все то, что называется «семья». Нет? А почему? С ним нельзя переходить черту. Ты понимаешь, о чем я? Он просто оказался не в том месте и не в то время!

— Нужно было остаться в Китае. — Я утираю выступивший пот со лба.

— Ну-у… ты вспомнила события пятилетней давности. — Она погладила меня по плечу.

— То есть? Ты что-то путаешь. Ты же была рядом…

— Угу… рядом… как же! И Китай ты придумала. Ты хотела сбежать от него, отсидеться в подвале среди таких же сумасшедших, как сама, и у тебя почти получилось! Две картины за пять дней! Вот что значит душевное переживание! Кстати, на нем можно хорошо заработать. Алмазов не дурак… Зачем ты вернулась? Бросать любимых нужно сразу, как и курить.

Я натягиваю на себя одеяло и закрываю глаза. В палате становится промозгло, как на улице.

— Смотри мне в глаза, Ева! Куда девались твои мечты о простом бабьем счастье?

У меня начинается озноб…

— Ты можешь лгать себе, другим, но только не мне. Я прошла весь этот путь с тобой.

— Что бы ты ни говорила, но у меня были семь часов с ним! Пусть в машине, но они были!

Я встаю. Меня пошатывает.

— У тебя не было машины с тех пор… как ты разбилась. — Ведьма ежится. — С чего ты взяла, что он приезжал? С чего ты вообще взяла, что ты его любила? — Это было невыносимо. Она не останавливалась: — Ты живешь воображаемой жизнью, Ева!

— Уходи!.. Мне нечего тебе сказать! — Я открываю дверь настежь.

— Я слишком люблю тебя, чтобы уйти. — Марго горестно опускает голову. Постояв так некоторое время, она оборачивается и с размаху бьет меня по щеке: — Это тебе за Мечту!

В голове взрываются миллиарды искр. Горячая волна накрывает меня и откидывает на кровать. Я слышу биение своего сердца. Оно оглушает грохотом пульса, сквозь который звучит знакомый голос:

— Улыбайся, сука! Жизнь прекрасна.

Андрей свернул страницу Марго. Он помнил «Оффа» — мальчик-всезнайка, мутный, скользкий, без лица и имени. Аноним, со всеми вытекающими. Стоило на него надавить, и парнишечка сразу скис, герой-любовник, едрена вошь.

— Да-а, братишка, получили мы с тобой по мордасам… Что за хрень мы только что наблюдали? Вот и я не понимаю. Могу лишь предположить, что мы стали скучны… Ты же знаешь, что в виртуальности все происходит быстро: сегодня познакомились, завтра старые друзья, а послезавтра уже надоел. Так вот, сегодня наша очередь быть надоевшими… Что ты говоришь? Ах, чувства! Вон оно что! Да в жопу чувства… Мы же не инквизиция, чтобы Ведьму сжечь… Обидно? Да не то слово! Но мы же никому не признаемся? Жизнь продолжается.

В кабинет как нельзя кстати заглянул Стас и тут же отвлек его от горестных мыслей:

— Ну так чё, когда топить будем?

— Да хоть сейчас! Впрочем, погоди… — Андрей задумался. — Скорее всего, за нами «хвост» потащится. Побряцай оружием, чтобы у них не возникло желание отбить подельничков. Давай действуй по сценарию. Тихо только!

Стас открыл рот, чтобы что-то сказать, но его перебил телефон, запиликавший в кармане Андрея.

Звонили из Москвы, со стационарного номера. Андрей почему-то решил, что это Ева, и сухо буркнул: