Во мне постепенно закипал праведный гнев, Я вполне мог бы найти темы для общения с девушкой и поинтереснее, чем «измерение биопотенциала по системе Кирлиан» и «дублирование знергоинформационных двойников», да и вообще провести время гораздо лучше. Наконец, я уже созрел для того, чтобы отослать

Диму куда подальше, но он сам понял, что пришла пора оставить нас в покое.

– Ну что, пожалуй, мне пора, – неуверенно протянул он.

– Да поздновато уже, – с готовностью сказал я.

– Ну, я пошел, – грустно произнес Дима,

– Ну, давай, старик.

Он поднялся, и я было подумал, что он сейчас исчезнет… Не тут-то было.

– Аля, а давайте измерим ваш биопотенциал. У меня имеется уникальная аппаратура.

– Когда? – Аля явно заинтересовалась.

– Да прямо сейчас.

– Ты чего. Дим, сдурел?! Ночь на дворе! воскликнул я.

– Всего одиннадцать. Да и вахтеры привыкли, что я по ночам работаю.

– Все, Дим, ты перегрелся, перебрал, тебе пора спать, – настойчиво произнес я.

– Да ничего, не беспокойся, я в норме.

Аля загорелась этой идеей. В результате я не выдержал натиска превосходящих сил противника и согласился. Дима пообещал сделать все как можно быстрее. До лаборатории было минут пятнадцать ходьбы. Она располагалась в подвальном помещении, напоминавшем бункер. Вахтер действительно пропустил нас без звука. Я был в этом месте впервые. Дима гордо показал на здоровенный агрегат, напоминающий гибрид рентгеновского аппарата с самогонным.

– БИ-7, – гордо сказал он. – Измеритель биопотенциала.

– И чего он измеряет? – уточнил я.

– Долго объяснять. Если честно, то точно никто не знает. Нет сколько-нибудь убедительной теории, объясняющей феномен энергоинформационного обмена.

– Ты же сам не знаешь, что измеряешь, так?

– Ну и что? Измеряю же. Вон и единицы измерения разработали. Мы активизируем биополевую структуру человека с помощью электромагнитного излучения определенной частоты и можем фиксировать его с помощью датчика, причем с точностью до полпроцента. Выявлена четкая корреляция между этими цифрами и парапсихологическими возможностями человека, такими, как способность к дистантным взаимодействиям (попросту к телепатии), к дальновиденью, предсказаниям будущего, к подключению в информационное поле Земли, и…

– Все ясно. Включай свой агрегат побыстрее. Спать охота.

– Не все сразу.

Он нахально облепил Алю датчиками, потом включил рубильник. Послышалось низкое гудение. Замерцал экран компьютера.

Минут через десять Дима освободил Алю от пут и уселся за компьютер, приговаривая под нос:

– Так-с, хорошо… Просто прекрасно.

– Ну, чего ты там наколдовал?

– Потом, Витя, потом. Аля, вы не против, если мы продолжим?

– Не против.

– Тогда пошли.

Мы с Димой уселись в одной комнате. Аля расположилась в другой. Между нами было только радиосообщение. Для того чтобы произнести что-то в микрофон, надо было нажать кнопку на пульте. На дисплее компьютера передо мной и Димой произвольно появлялись выбираемые изображения карточных мастей. Когда в комнате Али зажигалась лампочка, она должна была сообщить, какое изображение возникло у нее в сознании.

– Опыт по установлению дистантнообразных связей, – заумно пояснил Дима. – Ну что, как говорил Гагарин, поехали?

На дисплее компьютера возникло изображение бубновой масти. Потом в двух комнатах зажглись лампочки.

Через секунду из динамика послышался Алин голосок:

– Буби.

На дисплее появились «пики». Опять зажглась лампочка.

– Пики, – уведомила Аля. «Трефы»… Сигнал.

– Черви.

Постепенно у Димы вытягивалось лицо. Он тер ладонью небритую щеку, не уставая приговаривать:

– Ну, ничего себе! «Черви».

– Черви. «Буби».! – Буби. «Буби».

– Снова буби, мальчики.

Когда Димины пальцы снова забегали по клавиатуре, я увидел, что они дрожат.

– Показатель: семьдесят шесть процентов попадания в точку, – охрипшим от волнения голосом произнес он.

– Что с того?

– Это неизмеримо больше, чем двадцать пять процентов, положенных по теории вероятностей. Обычно в лучшем случае идет превышение на три-четыре процента. Если оно устойчиво, мы говорим о наличии четко выявленного эффекта. А тут…