– Черта с два ты от меня так легко избавишься, - отвечаю я. Рита выдыхает, и разворачивается. Мы идем по длинному коридору и наконец, выходим на ресепшен, или что там, в домах престарелых.

– Привет, Риточка, - улыбается ей женщина, затем удивленно оглядывает меня, - ты сегодня не одна.

– Это Микаэл мой...
– Рита запинается, - он тоже пришел помочь.

А?

– Вот и отлично, - женщина расплывается в улыбке, - Я Каторина, очень приятно. Ну, Риточка, ты иди, тебя там все давно ждут. А этого парня предоставь мне, - женщина мне подмигивает.

Рита бросает на меня последний взгляд и выходит. И в какую хрень я вляпался на этот раз?

– Сейчас минутку, - говорит Каторина и что-то дописывает в бланке, в котором писала, до того, как мы пришли. Затем встает и смотрит на меня.

– Мы сейчас разбираем библиотеку и пару мускулистых рук нам не помешает, готов?

– Всегда готов, - ухмыляюсь я.

Библиотека у них представляет собой комнату с тремя стеллажами книг по правую сторону и тремя столами, окруженными стульями по левую.

– Люда!
– зовет кого-то Каторина. На зов выходит толстая женщина средних лет и смотрит на меня с самым откровенным безразличием.

– Познакомься это Микаэл, он пришел с Ритой, попроси его перенести книги в подвал, которые мы вчера связывали.

– Пойдем, - командует Люда, и мы проходим в самый конец комнаты, где стоит долбанное нескончаемое количество связанных книг. Женщина любезно просит меня взять одну связку и показывает где у них подвал. И на протяжении часа я занят тасканием книг. И вот когда я заканчиваю, то среди стеллажей замечаю старушку, или она замечает меня.

– Молодой человек, - обращается она ко мне, - вы мне не поможете?

– Смотря в чем?

– Будьте любезны достать одну книгу, - она указывает, какую именно, я беру в руки ' Страсть Генри' с полуобнаженным парнем обнимающем такую же девушку на обложке и, ухмыляясь, протягиваю пожилой женщине.

– А вы не промах, - замечаю я. Женщина улыбается и смотрит на обложку книги, затем снова на меня.

– Верить в любовь неплохо даже когда тебе почти восьмой десяток, - проговаривает она.

– Верить в любовь наивно даже когда тебе восемнадцать, - отзываюсь я, оглядываясь в поиске Люды, которая время от времени исчезает.

– Охо хо хо, молодой человек, - старушка сощуривает глаза, от чего на ее лице образуется ещё больше морщин, - все дело в том, верим мы в любовь или не верим не важно.

– Неужели?
– мне хочется уже свалит отсюда.

– Да, важно то, что она есть и все, - она начинает свое движение, опираясь на ходули, - и раз в жизни это понимает каждый. Просто придет и твое время.

Я смотрю вслед старушке, все ее слова полная чушь. Но это ей простительно, возраст все-таки. Не дожидаясь, Люды, я выхожу из библиотеки и оказываюсь в длинном коридоре. Уверенно иду к ресепшену, но музыка из одной комнаты, где открыта дверь, меня останавливает. Вернее сказать голос Риты.

– Любовь Федоровна чуть-чуть в сторону...да так...и пошли с левой ноги...раз- два...раз-два...

Рита стоит у стены и показывает движения под музыку. Здесь человек пятнадцать пожилых людей, старающихся повторить эти движение за тренером.

– Могу чем-то помочь?
– раздается за моей спиной, я оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с очередной работницей, внимательно меня разглядывающей.

– Я закончил в библиотеке перетаскивать книги, - сообщаю я, и снова поворачиваю голову, Рита меня замечает, поэтому подходит к нам.

– Жанна Львовна, здравствуйте, - улыбается она.

– Привет, солнышко, - улыбается в ответ работница, - хотела вас предупредить, что обед через десять минут.

– Да, да, мы уже закончили, - отзывается Рита, и работница продолжает свою дорогу.

– Так значит, ты учишь стариков плясать?
– спрашиваю я.

– Тебя что-то смешит в этом?
– Рита враждебно складывает руки на груди и смотрит на меня.

– Упаси Боже, - ухмыляюсь я, Чита закатывает глаза и смотрит на своих подопечных.

– Мы с ними пообедаем и потом отправимся к бабушке в кафе.

– Вот это не выходной, а мечта, - отзываюсь я без энтузиазма.

Мы собираемся в столовой через некоторое время, это что-то типо моей столовки в школе.

– О, Риточка, - улыбается старик, присаживаясь за наш столик, за ним присоединяются две старушки и моя знакомая из библиотеки.