– А кто ж твой кавалер?
– интересуется одна из старушек, в ее голове прослеживаются синие пряди.

– Он не мой кавалер, - отнекивается Рита, - он мой друг, это Микаэл, Элеонора Петровна.

– А он красавчик!
– восклицает старушка из библиотеки, снова сощурив свои глаза, - прям как мой Степан в молодости!

– Клара, - кричит третья у меня под ухом, - все знают, что твой Степан был блондин!

Все, включая Клару, смеются, так, словно это самая смешная шутка на всем белом свете. Но смех сменяется покашливанием. Я замечаю, что Рита поджимает губы, а в ее глазах стоят слезы. Что за...

– От красивых доброго не жди, - наконец говорит Элеонора Петровна.

– Да ладно, - улыбается Клара из библиотеки и смотрит на меня, - от них мнооооого доброго, - она мне подмигивает, и старики вновь начинают смеяться, но вновь смех заглушает кашель.

– Извините, - Рита резко встает из-за стола и выходит из столовой. Все смотрят ей вслед.

– Славная девочка, - выдыхает старик, и затем смотрит на меня, - если вздумаешь обидеть Риточку, из - под земли тебя достанем.

Я удивленно вскидываю брови и не сдерживаю ухмылку, какие милые люди.

– О`кей, - говорю я и встаю, нужно найти Риту и уже валить отсюда. Я ее нахожу в коридоре отвернутую к окну. И, она всхлипывает. Какого черта?

– Ты плачешь?

– Я не плачу, - всхлипывает девушка. Я облокачиваюсь о подоконник и смотрю на ее лицо, которое она старательно отворачивает от меня. Какого черта меня это трогает, и я готов разнести весь дом престарелых, чтоб она успокоилась.

– Ну и? Что случилось, один из стариков грязно домогался тебя?

– Не говори так!
– она поворачивает ко мне заплаканное лицо и умудряется посмотреть с осуждением.

– Окей, - отзываюсь я, - ты плачешь из-за меня?

Она вновь качает головой.

– Просто, - Рита отводит взгляд, - они такие несчастные люди...они совершенно одиноки, и даже когда им смешно...
– она переводит дыхание, по ее щеке скатывается слеза, а я крепче сжимаю подоконник, - они даже не могут посмеяться, понимаешь?
– она поднимает глаза и доверчиво смотрит на меня. Серьезно? Что с этой девчонкой не так? Почему она не любит дорогие шмотки, не спорит с родаками, не тратит деньги направо и налево, и плачет от жалости к старости и одиночеству абсолютно чужих людей? Я плюю на все запреты в своей голове и, молча, притягиваю ее к себе, она колеблется какую-то секунду, но потом кладет голову мне на грудь и закрывает глаза. Переводит дыхание и уже через несколько минут, успокаивается. Отстраняется от меня.

– Спасибо, - бормочет она смущенно, - но не нужно было...

– Чита, дыши, это просто объятья, я не тащу тебя в постель, - говорю я спокойно, она поднимает на меня глаза, я ухмыляюсь, - ну, пока что.

– Ты придурок, Микаэл, - выдыхает она.

– Точно, Чита, - соглашаюсь я, - а теперь пошли отсюда.

В кафе как всегда много дел. Я постоянно переношу какие-то коробки с место на место с другими парнями.

К пяти часам в подсобку спускается Анна Ивановна с листами в руке и начинает что-то проверять, глядя то на коробки, то в свои бумаги.

– Бабуль, чеки здесь есть? На кассе закончились, - к нам спускается Рита, Анна Ивановна достает коробку и распаковывает ее, отдает внучке просимое.

– Слушай, - вспоминает женщина, - у тебя же сегодня свидание.

Мля, свидание с Конем, я совсем забыл об этом.

– Это не свидание, - отзывается Рита, и бросает быстрый взгляд на меня. Все это мне не нравится, но я продолжаю работать.

– Это ты так думаешь, - усмехается Анна Ивановна, - а когда он невзначай тебя поцелует...

– Ба!
– профессорская дочь краснеет. А поцелуй точно не входит в мои планы. Я хочу взять и раздавить этого мудака.

– Ну, иди, милая.

– Только отнесу чеки, - Рита вновь поднимается в зал. И я понимаю, что черта с два она пойдет на эту вело прогулку.

– Ты куда?
– спрашивает меня Анна Ивановна, так как я направляюсь к лестнице.

– В туалет, - бросаю я.

– Но здесь...

Я уже ее не слышу, выхожу в зал и иду к выходу, так как вижу, что Рита только что вышла.

– Чита!

Она оборачивается и удивленно поднимает брови.

– Микаэл?
– она смотрит на меня, пока я подхожу.

– Значит свидание с Конем?
– спрашиваю я.

– Нет, с Ромой, он милый парень и...
– она осекается, натыкаясь на мой взгляд. Я чувствую, как внутри у меня все закипает, гнев наполняет меня. Это просто атас, теперь я ещё и ревную?

Маргарита

– Милый?
– повторяет он и его глаза темнеют, становясь, почти черными.