– Ой, да, папочка, - я чмокаю папу и выхожу из кухни, где вслед мне несется бабушкино: 'А чай?'. Но я не могу думать ни о чем. Я не знаю ничего. Вообще.

Я захожу в свою комнату, запираю за собой дверь, ложусь на кровать, поворачиваю голову и смотрю на небо. Не знаю, сколько проходит времени, но на небосклоне по очереди, одна за другой зажигаются звезды. А я лежу и жду. Я жду, что снова за балконой дверью появится знакомый силуэт. Жду, что он постучит в мою дверь. Что окажется здесь, скажет, что что-то чувствует ко мне, обнимет, поцелует. Будет мне говорить, как скучал по мне и мы...и мы что-нибудь придумаем.

Но чем дальше стрелка часов отмеряет ночь, тем больше я осознаю реальность. Все, что было вчера действительно действо одного дня. Конечно, Микаэлю просто было скучно, а тут я под рукой. Какая я дурочка, зачем ему позволила запудрить мозг? И что мне теперь делать прикажите? Он постоянно в моей голове, и то, что я испытываю к нему, это нечто большое и пугающее меня. Оно вызывает одновременно и восторг и страх, трепет и настороженность. Я не знаю, как пережить мне эти эмоции. Мне хочеться больше узнать о нем, узнать о нем все. Понять. Но я ничего не могу. Я просто лежу, я просто смотрю за окно, и я так долго лежу, что начинает светать, и только тогда я проваливаюсь в сон.

От звонка будильника я еле раздираю глаза. Затем снова их закрываю. Глубокий вдох и выдох. Новый день. И рядом будет Микаэл. И как мне себя с ним вести? Ладно, нужно подстраиваться по ситуацию, новый день, новая песня.

На завтрак я спускаюсь самая последняя.

– Доброе утро, соня, - улыбается мне бабушка, я целую ее в ответ. Обращаю внимание, что Микаэл сидит довольно мрачный, он даже не поднимает глаз. Лешка ковыряется в тарелке.

– Сегодня я повезу вас в школу, - сообщает папа.

– Ладно, - отзываюсь я.

– И меня?
– по-деловому интересуется Лешка.

– Ну, уж нет, молодой человек, - бабушка трепит внука по волосам, - ты составишь мне компанию.

– А когда вечером я буду дома, ты поиграешь со мной в футбол?
– спрашивает мой брат у Микаэля. У того на мгновенье застывает вилка в воздухе, он бросает короткий взгляд на меня, затем на папу, и тот ему улыбается уголками губ. Что тут происходит?

– Как-нибудь я мы ещё поиграем, мелочь, - обещает Микаэл, вставая и убирая свою тарелку за собой.

– А сегодня?
– идет за ним следом Алешка.

– А сегодня не судьба.

Они оба выъходят из кухни. А я чувствую, что в воздухе пахнет бедой, но какой и откуда ее ждать не пойму.

Когда я сижу с папой в машине, из калитки выходит Микаэл, мое сердце останавливается. У него в руке пакет. Тот пакет, с которым он приехал. Тот пакет, где его вещи. И он с вещами уходит. Разве это должно случиться сегодня? Разве он не должен у нас жить ещё три недели? Я ничего не могу спросить при папе, поэтому просто всю дорогу молча сжимаю ручку двери.

Когда мы заезжаем на парковку, Микаэл остается в машине. Я вопросительно смотрю на папу. Ему все же придеться хоть что-нибудь объяснить.

– Микаэл переезжает.

– Что? Куда?
– слишком резко и на предыхании спрашиваю я. Папа это улавливает и потому внимательно вглядывается в мое лицо.

– В другую семью, - отвечает он. А я в этот момент чувствую, как мое сердце опускается вниз. И это все? Я кидаю взгляд на часы, прикыдываю, что ещё доурока двадцать минут.

– Я забыла в машине папку, - говорю я, останавливаясь.

– Какую папку?
– не понимает папа.

– Мою, на сидение, не жди меня, я сразу в класс поднимусь, - я разворачиваюсь и быстрым шагом иду к машине. Но по мере приближения мой запал пропадает. Зачем я здесь? Что я должна сделать? Попрощаться? А нужно ли это ему? Кто сказал, что ему вообще что-то нужно от меня? Возможно, он все лишь потискал легкодостуную девушку...Я стою у богажника машины, а мое сердце больно сжимается груди.

– Кого - то ждешь, Чита?

Я невольно вздрагиваю и оборачиваюсь. Конечно, Микаэл. Вот он стоит в своей расслабленной позе, руки в карманах, ленивый взгляд скльзит по мне, - или соскучлась?

– Ты уезжаешь, - только и говорю я.

– О, Чита, - его губы растягиваются в ухмылке, - ты решила подарить мне прощальный секс на заднем сиденье машины, м?

Какая же я дура! ДУРА! Я готова провалиться сквозь землю. Я ему не могла нравися. Все, что я придумала, надумала было лишь для меня в моей голове. Он смеется надо мной.

– Нет, я... я опоздаю на урок, - я разворачиваюсь, чтобы уйти, но неожиданно, он хватает меня за руку и заключает в свои объятья, приводя меня в полную растерянность.