Чем мне нравится Вики? Она решительно мне названивает, когда мой мобильный находится в режиме silence!

— Дорогая, почему ты так долго не отвечала? Спешу тебе сообщить, что мы с Адео сорвались в Сен-Тропе. Конечно, это не самое умиротворенное место для познания идиллии, но я бы не отказалась увидеть тебя рядом с нами. Что скажешь?

— Дорогая, я в Дубае.

— Это не так далеко!

— Конечно! Через дорогу!

— Пустяки. Мы с Адео постараемся решить вопрос с джетом. Составишь нам компанию?

— Спасибо, милая. У меня тут вроде бы есть решатель самолетных вопросов. Не желаешь насладиться его обществом?

— Запросто! Будем рады видеть вас обоих!

— Спасибо, Ви, за то, что ты никогда не говоришь правду! Ай лав ю вери вери мач! Си ю! Бай!

И всё же. Вопрос остается открытым: почему Сен-Тропе? Почему наша правильная Вики выбрала самое пафосное место на Земле? Правильно, туда ее затащил этот мракобес. Он обожает всякие Ибицы, Сардинии, Аспены, Гштаады, Санкт-Морицы…

Скоро Вики станет заядлым спортсменом: скалолазкой, пловчихой и лыжницей, чтобы вести общепринятый образ жизни.

Почему мы влюбляемся в тех, кто тянет нас вниз? Адео, рожденный ползать, везде пролезет, добравшись и до аистов.

Вики попала в эту ловушку. Воспитание, образование и любовь близких не помогли. Инстинкты внесли свои коррективы. Победила первобытная матка…

Теперь я знаю точно, в природе не существует жалости. Природа безжалостна!!!

Манделье сегодня переполнен. Сезон.

Сейчас мы будем три часа решать, на чем лучше добраться до места, где находятся Адео с Вики…

Мой набор фобий всегда вызывал во мне отвращение к невнятным летающим устройствам типа вертолетов. Предпочитаю автомобили или яхты.

Люблю необъятные просторы морей и океанов — они дают незабываемые ощущения простора и грусти. Это вам не московские лужи, по которым ездят на своих лайнерах бизнесмены.

Быстрее бы прибыть к месту назначения, чтобы посвятить себя радостям безмерно обволакивающим: купаниям в пучинах морских да кушаньям заморским…

Вспоминаю об ОАЭ. Помимо Дубая, мы были еще в каких-то городах, но их названий я не помню. В общем, поездка мне очень понравилась. Что именно понравилось, я тоже не помню.

Люблю думать о Тонике. Когда я думаю о нем ночью, я нахожу в нем то, что днем он тщательно скрывает. Ночью все меняется и становится другим. Ночью приходят мысли, способные навсегда изменить мою жизнь.

Нет ничего приятнее, чем валяться в кровати и чувствовать, что под тобой бурлит огромный мир, иная цивилизация, бездна с осьминогами, кальмарами и прочими семирукими и восьминогими уродцами. Пока они внизу охотятся, спасаются от шторма и погибают, твои ладошки ныряют глубоко под подушку в поисках нежного влажного холодка, и ты беззаботно утопаешь в просторах пушистой белоснежной кроватки.

Удивительно, но Ник ни разу не ворвался в мою каюту за последние сорок минут. Наверное, уснул. Засыпает он обычно где попало, однако найти его не составляет труда. Если от его храпа не полопаются стаканы и блюдца, то можно считать, что сегодня — день счастья и удачи. На случай подобных землетрясений у персонала всегда наличествует небольшая кучка берушей, хотя часто эти приспособления не спасают от прослушивания ночных серенад.

У Тоника две яхты. Первая — для переговоров, вторая — для приступов одиночества и гнета. Сейчас мы плывем на «переговорном» варианте, хотя переговаривается между собой здесь кто-либо редко.

Должна признаться: в жизни нет ничего скучнее, чем морские круизы. Плыть на яхте — то же самое, что сидеть дома. После долгих поисков каких-нибудь развлечений все ваше время распределится между четырьмя функциями: есть, спать, что-нибудь искать или выдавливать друг у друга на спинах угри, желательно морские, чтобы ногтями ставить на месте их гибели красные кресты.

Днем Ник постоянно носится по палубам в поисках кислородных баллонов, которые он всегда где-то забывает. Экипаж старается не обращать внимания на постоянные намеки на воровство, хотя наверняка еле сдерживается, чтобы не хапнуть парочку ценных бутылок с воздухом.

Баллоны у рта Ника — давнее аномальное явление, к которому все давно привыкли. Они спасают его от морской болезни.

Обожаю бродить по каютам и воровать шоколадные конфетки с подушек. Больше всего я люблю мятный вариант — гибрид «Афтер Эйт» и «Баунти», но он бывает на подушках только с пятницы по воскресенье, когда работает моя любимая смена горничных.

Если ночью не получается уснуть, я спускаюсь на нижнюю палубу и кормлю печеньем рыбок, размышляя о том, какой вкусный праздник устраиваю морской ихтиофауне. Большую часть крошек обычно сносит ветром, но мне нравится рассматривать, как они приземляются на черную воду и медленно тонут…