Я: Ничего. Мы их засушим.

Я: Крис! А почему у тебя на кухне валяются фотографии Гельда?

К: Гельд? Мы познакомились на вечеринке, помнишь? Я сразу ему понравился, хотя он меня совсем не знает.

Я: Поэтому ты ему и понравился.

К: Мы с ним очень продуктивно провели время.

Я: И что вы делали вместе? Читали Карамзина?

К: Это допрос?

Я: Ты качественно принял его в свои объятия? Отвечай!

К: А лампой в лицо светить будут?

Я: Нет. Сегодня в наличии только электрический стул.

К: Секса с конями не было, расслабься.

Я: Ну всё. Я спокойна.

К: Гельд — мой товарищ!

Я: Секс по-товарищески?

К: О чем ты?

Я: Гельд — гомосексуалист?

К: Что за дурацкие определения: гомо, гетеро… Он — человек!

Я: Далекий от психологической нормы…

К: Похоже, ты не совсем понимаешь, что есть секс.

Я: Зато ты очень сведущ.

К: Ты в курсе, что мы с тобой сейчас тоже занимаемся сексом? Закрой глаза. Дай руку. Чувствуешь? Это секс. Я целую тебя. Это секс. Глажу твои волосы. Это секс. Секс — это когда атомы и молекулы соединяются…

Я: Ты действительно такой ненормальный или просто прикидываешься?

К: Я действительно ненормальный. Просто прикидываюсь.

Я: У тебя не мозги, а лабиринт!

К: Не волнуйся. Я покажу тебе дорогу.

Я: Чепуха! Ты заблуждаешься в своих же заблуждениях!

К: Ты загоняешь себя в рамки, лимиты. Но они условны. Их нужно уметь преодолевать.

Я: Ты крейзи!

К: Купи мозги!

Я: Безлимитные?

К: Пораскинь умом: есть ли отличие, когда перец залезает в твой рот языком, или когда он втыкает в тебя своей шишкой через другой люк?

Я: Ты перенюхал годовой запас порошка?

К: Ты уходишь от темы.

Я: У нас не было никакой темы.

К: У нас всегда только одна тема.

Я: ОК, а что тогда означает фраза «заниматься любовью»?

К: Ее часто употребляют не по назначению. Самая чистая любовь — платоническая. Я, например, тебя люблю. Платонически.

Я: Это как? «Люблю», но «не хочу» и «не трахаю»?

К: Это в теории. А на практике: «люблю», «хочу», но «пока не трахаю».

Я: Как остроумно, сейчас рухну от перегрева.

К: Мне тоже жарко, особенно когда тебе приходится все разжевывать до пюре.

Я: Обожаю тебя. Ты — «Оскар».

К: Можно я тебя поцелую? Или для этого тоже нужна виза?

Я: А какой пастой ты сегодня чистил зубы?

К: Не переживай, не томатной.

Я: На тебя кирпичи сегодня не падали?

К: Почему спрашиваешь?

Я: Кирпичи жалко.

К: Обожаю твой безосновательный оптимизм.

Я: Наслаждайся.

К: Даже не знаю, как тебя благодарить…

Я: Не беспокойся, я альтруист.

В древние времена бисексуальность считалась естественной. Половая принадлежность не играла большой роли, люди раскрывались в своих эмоциональных штормах, осуществляя животные соития с теми, с кем им хотелось. Такое первобытное поведение считалось нормальным, оно не было отягощено религией и догмой.

Помнится, даже всеми любимый полководец из школьных учебников славился храбрыми поступками не только на опасных сражениях. Пока жены отважных бойцов благоустраивали свою личную жизнь в гаремах, их мужья по очереди спускали штаны перед своим бесстрашным предводителем, чей инструмент работал не хуже автомата Калашникова.

Появившаяся в науке семейная мораль привнесла множество коррективов в человеческих отношениях, наложив табу на все естественные желания. А через некоторое время медицина и вовсе диагностировала в бисексуальности патологию. И с этого момента для гомосексуалистов начался ад. Затравленные гопниками, они стали позорными изгоями общества, вынужденные встречаться на территории специализированных ночных клубов, грязных подъездов и съемных комнат, где можно втихаря выпустить на волю свой физический голод.

Удивительно, что Крис, несмотря на свой плюшевый характер, клал на социальные предрассудки с высокой-превысокой башни. Он твердо уверен — люди бисексуальны, и сомневаться в этом так же бессмысленно, как и в том, что Земля вращается вокруг Солнца. Помню его слова: «Если боишься быть собой, значит, ты трус и полный мазефака. Пока ты не будешь делать то, что нравится тебе, сам ты никому не будешь нужен»…

Иногда мне хочется взять ластик и стереть лица и половые органы у людей, чтобы мужчин и женщин можно было различать только по их поступкам.