Шрифт:
Я: Знаешь, Ви, а ты смотришься с Венсаном. Я даже подумала, что ваш долгий разговор закончится свадьбой.
В: Мы с ним просто друзья! Я отлично знаю его супругу, она просто чудо! Он ее очень любит…
Я: Что-то не похоже…
В: Ты неисправима! Выпей пару глотков эликсира добра!
Я: Официант! Будьте любезны, налейте этой девушке еще!
В: Нет, не стоит, я слишком пьяна…
Я: Не слушайте ее, наливайте!
В: Слушай, а ты умеешь пить at one gulp?
Я: А ты?
В: Могу! Смотри!
Я: Вот это да!!!
В: Ну всё. Внутри меня проснулся бог…
Я: Сколько видишь пальцев?
В: Тридцать.
Я: Маловато…
В: Официант! Налейте нам еще! Если когда-нибудь увидите мою мать, передайте ей, что я больше никогда не вернусь в этот гнусный дом!
Я: За тебя, моя дорогая! И твою счастливую семью!
В: За тебя, моя дорогая! Чтобы тебя не угораздило попасть в такую счастливую семью!
Я: Посмотри на тот столик!
В: Боже! Все нас ненавидят!
Я: Поехали отсюда. Не могу видеть эти кислые лица.
В: Официант! Подойдите сюда! Ближе! Можете не делать мне книксены. Где еще вино? Несите его сюда! Резче! В темпе вальса…
Скорость
Признаюсь, я даже не поняла, что произошло. Мы только что пили красное вино, а в следующий момент я уже оказалась внутри своего «мерседеса».
Быть пьяной за рулем — все равно что побывать в другом измерении…
Я верю в своего ангела-хранителя. Интересно, он сможет лететь за мной со скоростью более 100 км/ч?
В сумерках Лондон выглядит особенно хрупко.
До ночи еще далеко, а на улицах полный чил-аут, словно город накрыли крышкой.
В этой части столицы обычно стекаются потоки кристально чистых английских вод, которые оседают в виде розовощеких долговязых старичков, бодро шагающих вдоль пыльных тропинок.
Сейчас устрою здесь спецтурне, проверю их на стрессоустойчивость. Интересно, они успеют отскочить от летящего «мерседеса» с сумасшедшей «бьютифул бейби» за рулем?
60… 90… 120… 140… 160… 190… 200… 220 км/ч
Эй! А кто будет заканчивать эту книгу?
200… 190… 140… 80… 60 км/ ч.
Ночь
Месяц, вернее, луна, не дает мне спать. Хочется вырезать ее с неба. Она такая яркая и круглая, словно фара лондонского такси…
Светофоры, колеса, осадки, ДНК, пищевые цепочки, жизненно важные человеческие органы, планеты, галактики — всё в этой жизни закодировано в круг, это главная фигура мироздания. Круг не имеет углов, его форма совершенна, об этом знают даже звезды, которые движутся по кругу, — это самая идеальная из всех траекторий!
Может, и бесконечность имеет форму круга, ведь без него наша Вселенная была бы бесформенна? Летишь в прямом направлении, и возвращаешься обратно к точке отсчета — меня развлекает играть с этими мыслями.
Обычно месяц соглашается с тем, что я говорю, но сегодня он странный: недовольный, искаженный какой-то мрачной агонией и совсем не излучает жизненный оптимизм…
Время мучительно ползет к утру. Влекомая невидимой космической силой, я, как всегда, не могу уснуть. В этом нет ничего удивительного — все психопаты с потусторонним миром на короткой ноге. К тому же как можно спать на кровати, похожей на батут, — на ней впору прыгать, как на Олимпийских играх в Сочи. Даже овец считать на ней неудобно. Они постоянно выплывают из облаков, поднимают головы и сердито смотрят на меня…
Моя шизофрения несносна. Эта ночь вечна…
Творческий «отлив»
Клавиатура ноутбука издает отвратительные щелчки. Нужно поменять мой «Эппл» на «Картофл» или «Грушл».
Пытаюсь напечатать что-нибудь позитивное, но такие затеи обычно ничем хорошим не заканчиваются.
Самое сложное в написании книги — нигде не ставить смайлов.:)))))))))))
Еще недавно мне хотелось после каждого слова напечатать километр скобок, но по взгляду редакторов было видно сразу — не договоришься…
Обожаю писать всякую чушь — это как рукоделие: вышиваешь из слов красивые кружева, выдавая квинтэссенцию мысли. Когда видишь человека вживую, приходится досаливать фразы лживыми интонациями и мимикой. С буквами же все по-другому. Они всегда спокойны и умеренны, они дают читателю возможность выбора…
Если человек пишет книги, значит, он невероятно одинок. Писателю нравится мерцать умственными гранями, устраивая экскурсии по закоулкам своего внутреннего королевства, чтобы потом сделать вид, будто он безнадежно заблудился, и, внезапно взмахнув рукой, сказать: «Не переживайте, у меня же есть с собой глобус! Пойдемте за мной, как-нибудь выберемся…»