И вдруг меня осенило — ударило в голову, как молния во время грозы. Я сообразила, что мне никто не может помешать вернуться на вернисаж: у меня был пригласительный билет, мне очень шел мой белый прикид, я никогда не пела на свадьбе при свечах, и меня никто бы не мог узнать, кроме Юджина.

Я нашарила в кармане свой проездной, схватила зонтик и кубарем скатилась по лестнице. Хоть пятый автобус долго не приходил, но над автобусной остановкой была хорошая стеклянная крыша, так что я даже не промокла. Автобус не довез меня в точности до галереи, так что я немного поблуждала по мокрым улицам, пока ее нашла.

За это время народ уже разошелся, и галерея была заперта. Я слегка испугалась, что мне придется тащиться обратно не солоно хлебавши — я имею в виду соленую красную икру, — но увидела свет в круглом окне над дверью, и стала громко стучать в нее зонтиком. Сначала никто не отзывался, но я стучала и стучала без передышки — все равно, мне некуда было деваться. Наконец дверь отворилась, и я облегченно вздохнула — из света в темноту щурился Юджин. Через пару секунд он рассмотрел меня и удивился:

«Светка? Так поздно?».

Я не стала ничего объяснять, а просто оттеснила его от двери, вошла в галерею и огляделась — все было съедено, блюда из-под бутербродов и пирожков стояли пустые на неубранных столах:

«Неужели ни одного бутерброда с икрой не осталось?».

Юджин расхохотался и захлопнул дверь на улицу:

«А, вот за чем ты явилась! Идем, поищем на кухне. Может, кое-что и осталось. Но ты за это поможешь мне закончить разговор с Эли, а то мы уже обалдели от комбинации его английского с моим ивритом».

«Только сперва бутерброд, — потребовала я. — А то я упаду в обморок от голода».

«А мать что, тебя не покормила?», — усомнился он, вытаскивая из холодильника баночку красной икры, масло и батон.

«Она, как всегда, бросила меня и удрала с Габи», — пожаловалась я, набивая полный рот.

Юджин поднял бровь:

«Что же все-таки случилось?».

«Я тебе потом расскажу, не при нем», — кивнула я на голубого Эли, который, сидя в кресле посреди зала, колдовал над какими-то страничками.

Мы взяли икру и хлеб с собой в зал, и, доедая содержимое банки, я честно отработала все, что съела, переводя туда-сюда их малопонятную тарабарщину про растущие цены на русский авангард, про выгодную закупку холста и красок и про выгодную рабочую силу в России. Мне показалось, что оба они очень довольны друг другом и мной, но, сколько я ни вглядывалась в Эли, я не увидела в нем ничего голубого, разве что щеки, которые он побрил с утра, отсвечивали синим.

Набросав на листке бумаги какие-то цифры, Юджин объявил, что уже поздно и пора домой. Когда мы вышли на улицу, дождь продолжал лить, как из ведра.

«Я вас подвезу», — предложил Эли, заметив, что у Юджина нет зонта, и повел нас к припаркованной прямо у входа шикарной черной тачке. Юджин сел на заднее сиденье и потянул меня за собой.

«Ты можешь сесть впереди, Ора, — предложил Эли. — Я покажу тебе, как работает навигатор».

Я села с Эли, и мы покатили по мокрым улицам таким путем, какой указывал нам навигатор — так называется умный экран, который знает, куда надо ехать, если сказать ему адрес. Я громко восхищалась, а Юджин всю дорогу молчал — уж не обиделся ли он, что я села с Эли, а не с ним?

Подъехав к нашему дому, мы попрощались с Эли и помчались к подъезду под проливным дождем. Мы взлетели по лестнице на второй этаж, но не успел Юджин вытащить ключ, как дверь распахнулась — на пороге стояла Инес, сверкая глазами, парадным прикидом и макияжем:

«Где ты нашел эту беглянку, Юджин? Я уже с ног сбилась, не знала, где ее искать!».

Юджин молча снял мокрый плащ, влез в комнатные туфли и, не отвечая, прошел в салон. Голос Инес поднялся на октаву выше — здорово она вбила мне в голову свои октавы!

«Я спрашиваю, откуда ты ее привел?».

Юджин сел в кресло и уставился на нее своим самым прозрачным взглядом:

«Мне кажется, я не заслужил этого допроса, а заслужил объяснение, почему ты сбежала с моего вернисажа».

Инес внезапно как-то осела, вроде даже стала ниже ростом:

«Ах, это! Я переволновалась из-за Светки, и у меня из головы выскочило, что ты ничего не знаешь!».

Переволновалась она из-за меня, как же! Когда высаживала меня из такси, не очень-то волновалась, а как обнаружила, что меня нет дома, небось сразу сообразила, куда я ушла!