В ее словах, действиях чувствовались настоящая любовь, уважение, привязанность к своему спутнику жизни.

Булач отшучивался, по-доброму посмеивался – мы всегда знали, что они – настоящая пара, дружная семья.

Но было удивительно видеть в этой, не сказать, пожилой, но достаточно богатой годами паре такую трепетность и трогательность отношений.

Уместно было бы здесь вспомнить и о другом эпизоде из семейной жизни Гаджиевых. Их внук, тоже Булач Имадутдинович, в 90-е годы женился на девушке из Мегеба. Когда я спросила, как так случилось, что молодые люди встретились, Булач Имадутдинович-старший сказал: «Это была идея Аллы. Она сказала, что Гаджиевым в вопросе брака надо вернуться к своим корням, если они не хотят, чтобы фамилия их стала чисто условной, женя своих мужчин и далее на представительницах других народов». И начала присматриваться к девушкам. Подсказали, что в финансовом техникуме учится мегебка, хорошая девочка. Устроили смотрины. Молодые понравились друг другу, поженились, растят ребят, живут дружно в городе Орле.

Чувствовалось, что Булач Имадутдинович доволен и гордится инициативой жены. Мне оставалось в очередной раз удивиться: всякая ли женщина додумалась бы до такого решения? Но дело в том, что это была такая семья, которая не вписывалась в обычный стандарт.

Если мне в жизни в чем-то очень повезло – это присутствие многих хороших людей. Судьба подарила мне и знакомство с замечательной женщиной, ветераном государственной службы, Героем Социалистического Труда Хамис Абдусаламовной Казиевой. Когда ушел из жизни Булач Имадутдинович Гаджиев, встретившись в здании правительства, мы заговорили о нем, вспомнили разные эпизоды, связанные с ним. Когда Хамис Абдусаламовна сказала: «Это была такая величина, что мне всегда бывало неудобно, что мне дали звание Героя, а не ему», – я была потрясена простотой и величием произнесенных этой мудрой женщиной слов.

Поистине, сам талантливый и мудрый человек мог сказать такие слова. Я считаю, что это – высшая оценка, данная сущности Булача Гаджиева. А званий и регалий у него хватало: кавалер ордена Ленина и многих других наград, заслуженный учитель школ ДАССР и РСФСР, народный учитель СССР…

О Булаче Имадутдиновиче можно рассказывать бесконечно много, и все будет мало. Так многогранен был этот человек.

Говоря о жизни и многогранной деятельности Булача Имадутдиновича, нужно отметить, что было бы невозможно сделать так много в жизни без крепкого «тыла», без большой и повседневной помощи во всех делах любимой супруги Аллы Ивановны.

С 1953 года, когда они встретили друг друга, и до самого последнего дня его жизни они шагали по жизни в ногу.

Она принимала самое активное участие почти во всех мероприятиях, проводимых мужем. Бывало, в поездках, походах, проводимых с краеведами, была первым слушателем, а порой и активным критиком его новых книг. Булач иногда не сразу принимал ее критические замечания, но позднее, когда убеждался в ее правоте, говорил:

– А ты ведь права, Алла!

Она смотрела за своим «Булачиком», как она с любовью его называла, как за маленьким ребенком. А смотреть за ним надо было всегда. Он был любителем острых ощущений. В походе она кричала ему: «Булач, отойди от края обрыва», «Не делай стойку на руках на перилах моста через глубокое ущелье».

Дома она его просила отдохнуть от письменного стола, за которым он работал по 10–12 часов, порой без перерыва.

Я много лет работал вместе с Булачом Имадутдиновичем в пионерских лагерях. Обычно семья Гаджиевых размещалась в отдельной палатке в конце лагеря. У Булача, как он тогда считал, были небольшие проблемы с желудком, и Алла Ивановна готовила ему еду в лагерной кухне отдельно. Она знала, что и когда ему можно есть, а что нельзя.

В лагере пионерском, хоть он и считал отдыхом, он не знал покоя от подъема и до отбоя. Походы, спортивные игры и соревнования, спектакли, ежедневные замечательные рассказы о родном крае и т. д. И там Алла Ивановна при малейшей возможности старалась сделать так, чтобы он отдохнул.

Дома она была полной хозяйкой всего и вся. Булач Имадутдинович был хозяином письменного стола, все остальные заботы по дому лежали на плечах Аллы Ивановны. Правда, с детьми он в 6 утра регулярно проводил утреннюю зарядку.

Алла Ивановна и Булач Имадутдинович Гаджиевы

Остальной заряд воспитания у них был тот же, что и у краеведов отца, ведь они участвовали почти во всех походах, кто в рюкзаке, а кто на своих ногах. Позже, когда Булач уже не работал летом в пионерских лагерях и в школе, не был занят краеведческой работой, он работал в Культурном центре города. Каждый день он совершал один и тот же поход в Культурный центр по улице Ленина и обратно. Все остальное время он сидел за письменным столом, писал и писал…

Алла Ивановна очень беспокоилась о здоровье мужа. Она несколько раз звонила мне и говорила при встрече: «Алил, я прошу тебя очень, звони Булачу, чтоб он выходил с тобой на прогулку, он все время за столом».

Я ответил Алле Ивановне: «Я не могу звонить ему и отрывать его от любимого дела, но, если он позвонит мне и скажет, что хочет пройтись со мной, я всегда готов».

И тут нашла подход к Булачу его любящая жена. Булач Имадутдинович позвонил мне домой и со свойственной ему высокой вежливостью сказал, что хотел бы со мной прогуляться по улице Ленина, если я свободен. Я коротко ответил, что я всегда свободен на его звонки.

Так начались наши вечерние прогулки по улице Ленина. Булач Имадутдинович звонил мне, что выходит на прогулку. Через пять минут я уже был на площади, ибо живу недалеко от нее. С площади я наблюдал, как он шел с верху улицы Ленина быстрым шагом, как только ходил он, Булач.

И начинались наши замечательные беседы. Я говорю – беседы, хотя в основном говорил он.

Постепенно эти прогулки активно вошли в нашу жизнь и продолжались до печального исхода в жизни Булача.

Алла Ивановна живет сейчас в городе Орле, там проживает и Булач Имадутдинович. Я не оговорился: там проживает Булач Имадутдинович II, внук нашего покойного Булача. У него растут два сына, работает он помощником прокурора г. Орла. Женат он на мегебке, откуда произошли его предки по мужской линии. Это тоже заслуга его бабушки Аллы Ивановны.