Друзья только вздохнули. Каждый из них также предпринял несколько попыток уйти, таких же бесплодных, как и мои.

— Может это просто неудачное место на дороге? — Кира смущенно улыбалась, глядя на меня. Взгляд ее говорил: «Да, ты был прав, но теперь ведь все равно ничего не изменишь».

Следующую половину дня мы пытались преодолеть сопротивление границы. Как четверо дебилов мы шли вдоль границы деревни и пытались уйти за ее пределы. Мы плелись друг за другом, понурив головы, изредка предпринимая попытки повернуть, но все они оканчивались провалом. У меня была надежда на замшелое бревно на дороге, но и она не оправдалась. Никаких границ, никаких заборов, но мы просто не могли покинуть пределы деревни.

— Нам нужно обыскать каждый уголок в этой деревеньке и найти этих козлов и их пастуха, — Пауль попытался выбежать из деревни, но у самой границы резко затормозил и остановился, как вкопанный. — Не могу. Заррррраза!

— Что ж, идея разумная, хотя я сомневаюсь, что мы кого-нибудь найдем, — я кивнул. — Кира, пойдешь с Ламбертом, обследуете дома слева от дороги. Я и Пауль справа. И быстрее. Что-то мне подсказывает, что ночью будет весело.

— Опять твои дурацкие предчувствия?

— Я никогда не ошибаюсь, — буркнул я. И добавил уже куда тише: — К сожалению…

Обыск домов ничего не дал. Как и обыск сараев, погребов, овинов, бань, сеновалов и подвалов. Ни следа чьего-то присутствия, ни козлиного, ни человечьего. Не было даже мышиного помета. Деревня была заброшена. Полностью и окончательно, много лет назад. Здесь не могло быть никаких козлов и тем более босоногих пастухов. Тем не менее, их следы видели мы все четверо. У меня возникало стойкое ощущение, что ни встреча с Золом, ни эльф-ассасин, ни Библиотека, ни даже эта деревня-непроходимка не имели цели уничтожить нас. Все что от них требовалось, просто задержать на короткий промежуток времени. Словно Видящий Суть к чему-то готовился. И к тому же он был уверен, что я преодолею все препятствия. А значит, и эту деревню.

Не обнаружив никаких следов, мы вернулись в выбранный нами дом, вновь растопили печь и уселись напротив нее полукругом. Начинало смеркаться и я подумал о том, что еще один день прошел впустую, ни на шаг не приблизив меня к моей Тени. Моей Анюте. Зачем она вообще нужна Видящему? Ладонь сжалась в кулак, и я скрипнул зубами. Плевать мне на этот мир и на Демиурга, но если жрец хоть пальцем ее тронет….

За окном хихикнули. Пауль вскочил на ноги, в его руке мгновенно оказался топор и рыцарь рванулся к дверям.

— Сиди, — тихо бросил я. — Еще рано.

Рыцарь удивленно посмотрел на меня, но на этот раз спорить не стал и вернулся на место.

— Пусть побегают, похихикают, — продолжил я. — Либо им надоест и нас выпустят, либо они обидятся, что их игнорируют и придут сами. Есть правда еще один вариант. Нас не выпустят и не обидятся, но тогда мы останемся здесь навсегда.

— И все-таки я не понимаю, — покачала головой воровка. — В деревне нет никаких следов. Ни костей, ни вещей, неужели мы единственные, кто попал сюда?

— Может эти козлы даже костей не оставляют? — попытался пошутить Ламберт.

— Тогда почему они не нападают?

— А может они питаются только падалью?

— Хватит нести чушь, — прикрикнул Пауль. — Темный, так что мы будем делать?

— А что я? Я предлагал уйти еще вчера.

— Думаешь, вчера нам бы это удалось?

— Уже не уверен, но попытаться стоило, — я сладко потянулся. — Когда им надоест ходить кругами, выйдем и перебьем всех. Как обычно.

— А может с ними получится договориться? — хмыкнул шут.

— Не получится, — внезапно ответил детский голосок. Потом вновь раздался смешок, а сразу за ним волчий вой.

— Так это козлы или волки? — спокойно поинтересовался Пауль.

— Думаю, все же козлы. Только полные козлы могут так себя вести.

— Сам козел, — обиженно пискнул все-тот же голосок.

Я поднялся на ноги и вышел на крыльцо. Друзья последовали за мной. Перед дверью стояла девчушка лет десяти с длинными до пояса темными волосами, одетая в ночную рубашку до пят.

— Ох уж мне эти дети, — вздохнул я. — Вечно лезут во взрослые разговоры.

— Я старше тебя на несколько сотен лет, смертный, — гордо вскинула голову малявка.

— И чего же ты хочешь, женщина неопределенного возраста? — Ламберт продолжил ломать комедию вместо меня.

— Не выпустить вас за пределы деревни, — подтвердила мою догадку девушка и шагнула вперед. На земле остались два отпечатка босых детских ножек.

— Видящий приказал? — усмехнулся я.

— Мне никто не смеет приказывать, — голос изменился, стал грубым и властным. Глаза девочки вспыхнули красными огнями.