– Словно бы и не рада мне, сестренка, - сказал Арсений, усаживаясь за столом и разворачивая свой сверток, по объему схожий с тюком.

Даша молчала.

Вывалились на скромную застиранную скатерку балыки, банки с икрой, ветчина, сыры и колбасы, мандарины и даже диковинный ананас…

– Ну, отметим долгожданную встречу! – провозгласил Арсений, и тут будто бы из воздуха возникла, утвердившись на столе, бутылка отменного коньяка.

– Как нашел-то нас? – вопросил Кирьян.

– При умении – дело несложное… - откликнулся гость. – Знаю: ты теперь великий пахарь на передовом производстве, сродственница моя единственная и ненаглядная, на доктора учится… - И, взглянув на располневшую фигуру Даши, добавил со смешком: - А скоро и племяш появится, будет мне одинокому и сирому кого баловать… И уж побалую, кровь родную в забвении не оставлю…

– На ворованное дары твои? – равнодушно кивнув на принесенные яства, спросила Даша. – И племянника на те же средства баловать станешь?

– Да ты что?!. – картинно воззрился на нее Арсений. – Я ж на зоне в ударниках ходил, вот - результаты зарплаты и премий…

– Ну да… Верю всякому зверю. А тебе ежу – погожу… Скажи: нас–то чего вынюхивал, выслеживал?

– Погоди, - миролюбиво отмахнулся от жены Кирьян. – Чудачества у него такие… Нам ведь ущерба никакого – хоть выслеживай, хоть под лупой разглядывай… А коли нравятся кому такие шпионские подходцы, то не наше на них время тратится. Так с чем пожаловал, Арсений? – обратился к гостю. – Нужда есть в чем, или просто проведать решил?

– С добром он не придет, - отреагировала Даша.

– Зачем брата в штыки встречаешь?
– спросил Кирьян. – Нельзя так. Плох он, или хорош, а сейчас, как понимаю, с родственным чувством прибыл, навестить...

– Ага. И чтобы на дело тебя какое склонить…

– И, думаешь, выйдет?

Помедлив, она хохотнула. Потом, обернувшись на мужчин, рассмеялась уже широко и искренне, сказала, махнув рукой:

– Ладно уж, наливайте, трепачи… Коли гость в дом, встретим, не ужмемся… Ночевать-то здесь будешь, ворюга?

– Ну, коли оставите…

– Деньги на этажерке лежат, под книжкой Карла Маркса, чтобы в розысках не утруждался …

– Учту полезный совет.

К ночи, когда Даша расстилала постели, Арсений, вышедший в очередной раз покурить на лестничную клетку, потянул за собой и Кирьяна:

– Постоишь рядом, ага?

«Вот, она – каверза», - подумал тот, но согласно кивнул.

Притулившись к трубе мусоропровода и, затянувшись заграничной сигаретой «Кэмел», Арсений поведал:

– О своей жизни распространяться не хотел и не буду. Хотя вклад в нее ты внес. Да, и не раскрывай глаза широко, с твоей подачи ко мне блатные прониклись, а, вернее, папаня твой тут подсобил ненароком связями своими… Но - чего о делах минувших! Пусть в них – судьба, и втюхала она меня в ту колею, что была предначертана. В нее тебя не зову, другой ты породы и интересов. Но, как ни крути, а мы – родня. И вот решил я: как родне не помочь? Ты ж на заводе своем себя ухайдакаешь, это ж не твое – точно, хоть и работяга по натуре… И есть тут у меня вариант: домоуправ знакомый ищет сейчас дворника. Район соседний – Сокольники. Зарплата - средненькая, но работа, как у водолаза: пара часов в сутки и, главное, служебная квартира! Двухкомнатная! Теперь думай. Вот адрес, телефон. Дашке о том, что все с моей подачи – ни-ни! – я для нее - зло воплощенное… Скажи ей: кореш заводской наводку дал… И запомни с дня сегодняшнего: как бы я ни жил, чтобы ни творил, но семью твою праведную вовек не подведу и хранить буду… По рукам, Кирьян?

– Остепениться бы тебе, Арсений… Ведь мужик ты – любой бабе подарок…

– Это – точно! Я заметил, что не только шлюхи, но и порядочные девушки находят привлекательными тех, кто живет вне закона. Странно, да?

– Трепло ты неугомонное… Тьфу!

Утром, когда проснулись, Арсения в доме уже не было, он растаял, как призрак, не скрипнув ни половицей, ни дверью. Под книжкой теоретика коммунизма Маркса, штудируемого Кирьяном для поступления в институт, обнаружилась перетянутая аптечной резинкой пачка купюр. С запиской: «На пеленки племяннику».

СЕРЕГИН

Кадровый механизм армии США сработал незамедлительно: сразу же по возвращении Олегу предложили должность инструктора в одном из учебных подразделений, а Джону выпала служба испытателем-наладчиком на полигоне отстрелов спецвооружения, включавшего в себя переносные ракетные комплексы, новейшие гранатометы и разнообразное стрелковое оружие.

Продолжать казенную службу не хотелось, но иных перспектив не виделось. Получив законный отпуск, первым делом они связались с Худым Биллом, скрывавшимся от мафии и от КГБ на территории благословенной Калифорнии в очередном открытом им автосервисе.