Рихард вмиг помрачнел. Заложив мой локон за ухо, спросил:

— Опиши её!

— Я мало, что помню, но… — и я погрузилась в воспоминания подернутые дымкой сомнений.

Спустя некоторое время, изложив всё, что помнила, я не преминула воспользоваться случаем и узнать, кто же это была.

— Это дриада, Кьяра! Дух леса. Там, откуда ты, их обитает достаточно. В Лесу.

— Почему я их не видела? Я же всю свою жизнь, как научилась ходить, провела в лесу. И охотники о них не рассказывали, — усомнилась я в правдивости слов мага.

— Духи Живого леса невидимы для людей. Это их решение, истинных детей Леса. Как это получилось, маги не знают, — герцог был чем-то явно обеспокоен, но чем? — Это совсем не значит, что духи вовсе не вмешиваются в жизнь твоих сородичей. Просто стараются держаться в стороне. Не сложилось у них с последователями Новой веры. Айора многим перешла дорожку, воцарившись в храмах Соединенного Королевства.

— Странно, я не ощущала от Лесной девы угрозы, — поведала я о своих ощущениях. — Она просто привела меня на поляну и исчезла, наверное, чтобы… Неважно.

— Чтобы что?! Дриады в Сумрачном никогда не водились, во всяком случае, с тех пор как я стал властелином этих земель, — его синие глаза что-то выискивали на моём лице. Признаки лжи?! — Кьяра, что еще?

— Ну, не знаю. Может, с моей помощью, она хотела завести на поляну тебя? — вот почему-то не хотелось мне рассказывать ему о Волчице. Пусть это останется моей тайной. — Да и вообще, какая тебе разница?

— Разница есть, Кьяра. Дриады только с виду беззащитные, но это весьма опасные противники, владеющие природной магией, — пояснил Рихард. — Встретиться со мной она могла гораздо раньше. Да и не здесь. Остаёшься только ты.

— Я?! Зачем ей я?

— Вот именно, Кьяра. Зачем?!

Под его пристальным взглядом я опустила глаза и, громко зевнув, буркнула:

— Спать хочу.

— Ну, что ж, давай спать.

Меня обняли и прижали к груди. Напоследок я увидела, как вокруг нас засветился голубоватый купол. Сразу стало теплее и уютнее.

То ли от того, что мне было хорошо в кольце рук Рихарада, то ли день выдался насыщенным, но заснула я быстро.

Я не спеша шла по кладбищу, огибая одно надгробие за другим. Их было много. Разных. Простые каменные плиты мне по пояс. Гладкие гранитные камни, плашмя лежащие на земле. Мраморные, вычурные, с элементами декора в мой полный рост. Но объединяло их одно — исключительно женские имена. С одинокой фамилией отца или же родовые с длинным перечнем имен знатных предков. В сырой земле, покрытой серо — зеленым мхом, лежали и леди, и простолюдинки. Горожанки и селянки. И ни одного мужчины. Ни одного ребенка. Ни одного старика.

Это было кладбище разбитых сердец. Почему?! Потому что все эти женщины поплатились за свою любовь. Откуда я это знала?! Просто знала.

Вопрос только в том, к кому?! Или, вероятнее всего, к чему? Что привело их к этому бесславному концу? Любовь или то, что они таковой считали? Может быть их сгубили жажда власти, богатства, славы?! Страсть или безумие?!

Вопросы. Вопросы. И еще раз вопросы. Нужны ли мне ответы? Не думаю. Во всяком случае, не сейчас.

Я шла через кладбище, не торопясь, но целеустремленно и дойдя до границы обители мертвых, наконец, вздохнула с облегчением. Существует своя прелесть в определенности, не правда ли?!

Не понимаете? А всё просто: мне хотелось знать только одно — есть ли среди шедевров каменотесов и скульпторов моё надгробие?!

Не буду вас томить ожиданием, отвечу сразу: есть! Вот оно, передо мной.

Мои ноги сами привели меня к серой плите, с которой вспорхнул кречет. Не ворон. Но меня мало заботило, что делала эта, по сути, хищная лесная птица на безмолвном пустыре.

Вонзив меч в землю на половину, больше — сил не хватило, я опустилась на колени. Ах, да, совсем забыла упомянуть, всё это время я судорожно сжимала в моей руке меч.

Согласна, к антуражу окружающей действительности немного не подходит, но зачем-то же я его с собой взяла?

Смахнув пыль и грязь с холодного камня, я узрела то, к чему была несмотря на ожидания не готова. Надпись гласила:

'Рокьяра Дахрейн. Герцогиня Даремская. Возлюбленная жена и мать'!

— Твою мать! — именно с этим воплем я и проснулась.

Оголенные ветви деревьев, словно стражи, нависали надо мной в серых предрассветных сумерках. Светало. А сна ни в одном глазу. Ещё бы, после такого сна…