– Набор рекрутов, – пояснила я. Я всю свою жизнь знала об этих принудительных наборах, считая их печально необходимыми для процветания Лейрана. Кейрон первый объяснил мне всю их жестокость. Сама я никогда не видела набора. Солдаты не приходили за обитателями тех улиц, где когда-то жила я.

– Они кормятся. – Д'Натель был бледен. Взбудоражен. – Тем, что мы видим. Они кормятся этим, страхом и несправедливостью.

Я не сразу поняла, о чем он.

– Этим кормятся зиды? Ты это хочешь сказать?

– Не зиды. Их хозяева. Я ощущал голод их хозяев все наше путешествие, в доме профессора, в ночь пожара. Я просто не понимал, что это. Но видя это, слыша это, ощущая, теперь я знаю. Хозяева пожирают плач и злость, страх и боль и становятся сильнее. Их сила растет и кормит зидов. – В его голосе звенела ненависть.

Хозяева… Лорды Зев'На, так называл их Баглос. Казалось, от одной мысли о них может почернеть день.

Под хлопанье кнутов, крики и проклятия «рекрутов» увели. Вой обездоленных женщин, скорбящих и по мертвым и по живым, разносился по почти пустой улице. Разница между ними небольшая, между мертвыми и живыми, подумала я: рекруты едва ли вернутся домой. Даже если несчастные сумеют отбыть пять лет службы, они окажутся в сотнях лиг от тех улиц, где прошла вся их жизнь. Они могут потратить остаток своих дней на поиски дороги домой.

Никогда еще я не ощущала себя такой маленькой в этом огромном мире, такой одинокой. Дом. Почему-то в этот миг меня охватило желание идти домой. Оно захлестнуло такой могучей волной, настолько физически ощутимой, что мне пришлось зажать себе рот руками, чтобы не закричать вслух. Несмотря на всю любовь и доброту, подаренную мне, домик Ионы все-таки не был моим домом. Я никогда не принадлежала ни долине, ни Данфарри. Не было домом и поместье, где прошло детство, древний замок, в который, как верил Томас, я вернусь оберегать его сына от кошмаров. Мой дом был сожжен, я была одна, еще более одинокая, чем Автор, странствующий Целитель, который всегда находил дорогу домой…

– Дом… – Мысль, словно пушинку одуванчика, принесло порывом бессмысленного сожаления. – Он всегда возвращался домой… – Я резко развернулась. – Скажи мне, Баглос, где находился Автор, когда чертил свою схему?

Баглос опустил короткий меч, озадаченный вопросом.

– У меня сложилось впечатление, что он был у себя дома. В деревне под названием…

– …Триглеви, – завершила я.

– Да. В очень маленьком домике, с женой и шестью детьми, очень шумными и несдержанными, со свиньей, козой, шестнадцатью курами и кошкой, которая время от времени приходила и снова уходила.

– Мы с Кейроном просмотрели множество карт Лейрана и Валлеора и не нашли упоминаний Триглеви. Но разве не логично, что путь в крепость должен начинаться у его дома? Баглос, можешь ли ты что-нибудь знать о Триглеви?

Баглос посмотрел на Д'Нателя, и принц отдал ему нужный приказ. После минуты размышлений дульсе изумленно поднял на нас глаза.

– В самом деле, женщина, я могу показать дорогу туда!

– Мы должны ехать на юг от этого города и далеко на северо-запад от твоего дома, в местность, где много холмов, гор и полей. Никаких лесов, никаких деревьев. – Так Баглос описывал путь до Триглеви. – За эти годы название деревушки изменилось, теперь это Йеннета. Она очень маленькая, ее нет на картах, но рядом имеются развалины; по описанию этих развалин, найденному в библиотеке профессора, я и узнал деревню. В данный момент я не могу сказать больше.

Мы пустились в путь меньше чем через час. В пивной у западных ворот я оставила записку, где сообщала Якопо, что мы нашли зацепку и отправились по следу. Я так же советовала ему держаться подальше от Грэми Роуэна, который обвинил его в предательстве. Он был мой друг. Я не могла бросить Яко на произвол судьбы.

Около полудня я отправилась в деревню прикупить еды и наполнить водой фляги, Баглос с Д'Нателем остались ждать под деревом. Когда я вернулась, дорога была пуста, но из зарослей ежевики послышалось сливающееся со стрекотом кузнечиков шипение, в кустах сидел Баглос.

– За нами гнались, – зашептал бестолковый дульсе, словно тот, кто захотел бы, не увидел, как я отвожу в сторону колючие ветки, чтобы поговорить с ним. – Д'Натель ощутил заклятие. Он повел их на юг, в противоположную сторону, к твоей деревне. Мы поедем дальше и встретимся с ним ночью на западном берегу реки в Фенсбридже.

Мы с Баглосом пустили коней в галоп, направляясь по пыльной дороге на запад, и ближе к вечеру проехали под узкой аркой ворот Фенсбриджа. Закатное солнце превратило грязную, заросшую водорослями речушку Дан в поток расплавленного золота. Вверх по реке мы нашли полянку, с которой открывался вид на мост и западную дорогу и на лесную дорожку, идущую вдоль западного берега, – путь, по которому мы сами приехали из Данфарри месяц назад. Ожидая Д'Нателя, мы развели небольшой костер.

Я сидела, опустив подбородок на руки, наблюдая за последними путниками, в поисках ночлега сворачивающими с западной дороги на ведущий в город мост. Без меня и дульсе, замедляющих его продвижение, принц мог оторваться от любой обычной погони. От необычной, как мне казалось, тоже.

Баглос вынул из сумки дневник Автора и уселся рядом со мной. Он сказал, что хочет изучить записи внимательнее, надеясь найти что-нибудь, упущенное раньше. Он несколько раз пролистал книгу своими маленькими ручками.