– Как вероломство и предательство помогут спасти прекрасное?

– Была заключена сделка, мой господин. Вы поймете. Вам предоставят то, чего вы желаете, возможность достойно спасти свой народ.

– Ты понимаешь, кто эти люди, Баглос? – спросила я, испуг перерос в ярость при виде тех, кого он выбрал в товарищи. – Этот мерзавец сделал все, что мог, уничтожая потомков Дж'Эттанна. А теперь он служит зидам. – Жиано, Дарзид, Мацерон… мои догадки оставались бездоказательны, но я была уверена.

Мацерон насмешливо поклонился мне.

– Не слишком вежливое представление, моя госпожа, но чего еще ждать от того, кто имеет опасную привычку якшаться с магами – воплощениями зла? Я думал, вы усвоили преподанный десять лет назад урок.

– Вы ошиблись, оставив меня в живых. Ты уже тогда служил этим бездушным негодяям?

– Мой господин вовсе не дьявольский маг, а благородный воин, избавляющий мир от этих извращенных созданий, готовых поработить нас, и мерзостных предателей вроде тебя, помогающих им. Он сражается вместе со жрецами Аннадиса. А этого бога я чту.

Его господин… посмею ли я назвать имя, в котором уверена? Мой язык упрямо отказывался произнести его, словно само слово было злобным заклинанием, способным предрешить нашу судьбу. А жрецы…

– Ты дурак, – только и сказала я.

Баглос, нахмурясь, смотрел на Мацерона.

– Откуда ты знаешь эту женщину?

– Это было давно и никак не связано с нынешним делом. Ты правильно поступил, что вывел жрецов на след. А теперь нужно сделать так, чтобы этот ваш принц не стал помехой успешному завершению дела.

Три воина шагнули вперед, и Д'Натель наконец-то обратил на них внимание. Принц схватил одного из них за правую руку и шею и швырнул на другого, с мечом. Они оба упали на пол, а Д'Натель попытался вырвать у третьего меч. Он развернул человека и прижал к груди, и рука хнычущего негодяя вывернулась под немыслимым углом.

Мацерон занес свой меч над головой принца, я закричала и вцепилась в руку шерифа. Но один из упавших на пол уже поднялся и отшвырнул меня к стене. Пока я пыталась отдышаться, он приставил ко мне Баглоса с мечом. Меч дульсе проколол мне кожу под грудью. Я не осмеливалась шевельнуться. На маленьком личике Проводника отражался испуг, но рука не дрожала. Он полон решимости.

Мацерон ударил принца по голове рукояткой широкого тяжелого меча. Д'Натель пошатнулся, еще сильнее вцепился в противника, но меч выпал. Воспользовавшись моментом, два Мацероновых бойца кинулись и повалили принца на пол, освободив третьего товарища.

Рыча от ярости и боли в вывихнутой руке, освобожденный противник принца опустил ему на шею тяжелый башмак. Воин, прижимавший правую руку Д'Нателя к земле, наставил острие меча на его запястье и медленно нажимал, пока кровь из раны не полилась ручьем. Д'Натель продолжал сопротивляться, брыкаясь ногами и выворачиваясь всем телом. Но третий головорез пнул его в бок, и он обмяк, задохнувшись.

Мацерон с такой силой вцепился мне в руку, что под его пальцами сразу появились синяки, он шипел мне на ухо:

– Я бы посоветовал, моя госпожа, рассказать вашему несдержанному другу, что мы делаем с магами. Я слышал, он не умеет многого из того, что творят чародеи, но я отрежу ему руки, если он только пальцем пошевелит, и вырву язык, если он произнесет хоть слово. Ты помнишь. Жрецы хотели получить его целым и невредимым, но прежде всего они хотели его получить. Я не допущу, не допущу ни на миг, чтобы он сбежал. Мы уничтожим все это. – Он кивнул головой на огненную завесу.

– Видишь, Баглос, – сказала я горько, пока негодяи продолжали пинать принца под ребра, по рукам и ногам, – с каким демоном ты заключил договор.

– Это необходимо, – ответил дульсе, отказываясь смотреть на то, что происходит за его спиной, хотя и вздрагивая от каждого удара. – Я не хотел, чтобы было так.

Когда Д'Натель окончательно затих, Мацерон передал меня человеку с вывихнутой рукой – сопящей скотине с обвисшими усами и гнилыми зубами.

– Вы с коротышкой поведете женщину, а мы как следует свяжем мага. Пусть Кивор проследит, чтобы она не сбежала.

От разочарования и злости на себя я с трудом передвигалась, когда бандит Мацерона потащил меня обратно в пещеру. Я споткнулась, и Баглос кинулся, чтобы подхватить меня. Я отдернула руку.

– Ты не можешь понять, женщина.

– Я думала, ты любишь его. Я думала, ты поклялся ему в верности. Честь дульсе и прочее. Где же честь, если ты продаешь его врагам, вашим врагам?

Мы начали спускаться по винтовой лестнице, нож бандита впивался мне в спину. Баглос шел рядом, быстро перебирая коротенькими ножками.