– Нет. Конечно же нет…

Он приложил палец к моим губам.

– Нет слов, чтобы отблагодарить тебя за все. Ты кормила меня, нянчилась со мной, исцеляла, оберегала от всего на свете, показала мне этот мир, научила жить в нем и отдала часть себя, которая навечно останется со мной. Но для меня настало время идти одному. Я смог поразмыслить этой ночью. Когда я понял, что лучше не двигаться, если мне дороги собственные конечности, я не знаю, как это объяснить, мой разум покинул тело…

По мне пробежали мурашки.

– Можешь не объяснять.

– Жиано много раз повторил, что моя смерть на Мосту уничтожит его, но, кажется, это произойдет, если я позволю связать себя и заколоть, словно овцу. Разгадка так проста, я не понимаю, почему она казалась сложной. Кто-то придет сражаться со мной, бросит мне вызов. Если я не смогу ответить на вызов на Мосту, клятва Д'Арната будет нарушена, поэтому-то зиды и хотели, чтобы я был связан… или бежал. Не моя смерть погубит Мост, а мое поражение. Никто не думает, что я способен, что я захочу, окажусь достаточно сообразительным и разгадаю их уловку. Я должен там быть, и я должен сражаться. Этого будет достаточно. Это все, что я умею делать.

– Значит, ты пойдешь к Воротам и будешь ждать их.

– Ты дала мне шанс.

Что тут сказать. Это его Мост, его битва, его выбор. Если я начну говорить, будто необходимо нечто большее, чем смутные подозрения, чтобы подвергать себя смертельной опасности, сюда сбегутся все. Я сделала все, что в моих силах, привела его сюда, а то, что мне невыносимо больно расставаться с ним, никак не относится к делу.

– Будь осторожен, Д'Натель. – Я с трудом выговаривала слова.

– И ты, моя госпожа. – Он поцеловал мне руку здесь, в ночи, посреди Виттор Эйрита. – В этой тьме нет демонов, – сказал он. – Не стоит бояться. В тебе столько красоты, столько света. Ты прогнала тени и вернула мне жизнь.

Я не слышала, как он ушел. Но моя рука пылала огнем, его слова повисли в воздухе, словно хвост кометы, – «…в этой тьме нет демонов…» Где он нашел эти слова? Слова, примечательные не только своим звучанием, но и тем, что они были произнесены в другое время, другим голосом, успокаивающим мои страхи. Откуда он узнал, что я боюсь темноты? Я никогда не рассказывала ему об этом, однако в туннелях под горой Кассариан, в темноте долины…

Мои ноги опустились на следующую ступень винтовой лестницы. Казалось, жар в руке и отзвук его слов разрушили барьеры здравого смысла, высвободив поток вопросов, от которых я отмахивалась, находя их слишком нелепыми, слишком сложными, слишком невнятными, чтобы задумываться.

Что имела в виду Селина, говоря, что этого человека привело ко мне чудо? Почему старая Целительница радостно смеялась, умирая? Почему Тенни цеплялся за Д'Нателя в бреду лихорадки? Почему принц прибился ко мне… словно разбитый бурей корабль, идущий на свет маяка безопасной и знакомой гавани?

«Ты будешь маяком светить мне…»

Тело дрожало от мыслей, расцветающих во мне, словно летние костры. Разум отказывался верить в абсурдные догадки, приобретающие все более четкие очертания. «Невозможно. Неубедительно. Бред».

Мне на плечо опустилась тяжелая рука.

– Ты спятила? – яростно шептала Келли мне на ухо. – Ты ненормальная. Любой негодяй может увидеть тебя здесь. Пойдем-ка в другое место.

Я позволила Келли вести себя. Я не могла даже сообразить, где мы.

– Солдаты вернулись раньше, чем ты освободила его? Он все еще в плену? – заговорила Келли, когда мы оказались на галерее второго яруса.

– Нет, все прошло на диво удачно. – Я с трудом сосредотачивалась на ее словах из-за царившего во мне сумбура и огня, пылающего на руке.

– Так где же он?

– Ворота. Он пошел к Воротам ждать их…

Я схватила ее за руки, поняв, что нужно делать.

– Келли, ты должна отвести меня назад. – Теперь я тащила ее вниз по лестнице.

Мы дошли до следующего поворота, и она застыла.

– Что ты сказала?

– Они еще не обнаружили мое отсутствие. Веревки все еще там. Отведи меня назад.

Я снова вцепилась в нее, но она уперлась.

– Ради всего святого, зачем?

– Потому что я должна узнать. Не могу объяснить. Я должна быть у Ворот утром, а в той комнате негде спрятаться. Жиано захочет, чтобы все видели его триумф. Он возьмет меня. Прошу, Келли. Отведи меня назад.

– Ты ненормальная.

Я оставила ее и помчалась вниз по лестнице. Келли бежала за мной вдоль темной стены пещеры, пока мы не оказались у колонны, к которой я была привязана. Пошарив в темноте, я нашла длинную веревку. И впихнула ее в руки Келли.

– Ты уверена?

– Совершенно. Может, это спасет и вас троих. Вы затаитесь, пока не станет ясно, выиграли мы или проиграли, а они не будут знать, что вы здесь. Быстрее. Умоляю.

Я обхватила колонну руками, не обращая внимания на боль в плечах, на растянутые связки, на веревки, впивающиеся в ободранные запястья. «О святые боги…»