Когда большой зеленый наземный указатель с надписью белыми буквами “Национальный парк Йеллоустон” показался по правую от дороги сторону, время клонилось к вечеру. Они въехали в парк через восточный въезд. Слева побежала речушка. Зеленые склоны гор ряснели соснами, будто несметное войско выстроилось перед далеким походом. Асфальтированная дорога, петлявшая среди этого царства дикой природы, казалась чем-то лишним, неким вторженцем, пришельцем из иного мира. Может, именно поэтому сосны, подступающие к дороге, были особенно высоки, будто безмолвные стражи, стерегущие покой этого места. Не так много прошло времени, как против дороги восстали скалы. С правой стороны они начали подпирать дорогу, пытаясь сбросить ее в поросший сосной обрыв по левую сторону. Отбойник здесь оказался очень кстати. Скорость машины упала до минимальной. Гусеницей ползла она по дорожному полотну, уходя все дальше в глубь заповедной территории. Гусеницами были и другие машины, впереди и позади, медленно-медленно ползли они по стволу бесконечного дорожного дерева.

Пропасть по левую сторону вскоре уступила место лесистому склону горы. Полной противоположностью выглядел склон справа – голый, песчанистый. Как будто два разных мира – богатая зеленью Земля и каменистый, лишенный зелени Марс. Добавить почве правого горного склона красного оттенка – и сравнение было бы полным. Но вскоре и здесь сосенки начали отвоевывать территорию. Маленькими толпами бродяг стояли они на пологих песчаных склонах, мелкие и худосочные, будто давно не евшие. Через некоторое время горным склонам пришлось уступить место лесистым равнинам.

Впереди, слева, засеребрилось озеро Йеллоустон. Майкл объехал озеро по Грант-Луп-Роуд с северо-запада, направляясь к комплексу отелей “Гранд Вилидж” в юго-западной части озера. В этот раз Майкл заранее забронировал номер в отеле. Будь он один, удовлетворился бы ночевкой в машине, как в прошлый раз, но сейчас с ним была Селена, которая вряд ли готова была променять удобную кровать и горячий душ в гостинице на сиденье машины.

Когда они въехали на стоянку комплекса “Гранд Вилидж”, солнце уже нависло над горизонтом, готовясь отправиться на боковую после тяжелого дневного перехода. Небо над вершинами гор на западе окрасилось в изумительные желто-красные тона. Будто лава растеклась по краю небосклона. Верхушки же сосен на склонах гор, наоборот, зеленели ярче, купаясь в последних лучах заходящего солнца.

Майкл вытащил из машины сумки, свою и Селены, закрыл машину и, сопровождаемый девушкой, направился к одной из шести двухэтажных деревянных гостиниц.

– Здесь нет телевизоров в номерах, – Майкл повернул голову к Селене и улыбнулся. – Надеюсь, тебя это не сильно расстроит?

– Нисколько, – Селена улыбнулась в ответ. – Телевизор я могу и дома посмотреть.

– Кондиционеров тоже нет, и интернета.

– М-м-м… не страшно. Главное, чтобы душ был.

– Ну, с душем и горячей водой здесь все в порядке. А еще здесь есть два неплохих ресторана.

– Ты проголодался?

– Не знаю как тебе, но мне тех гамбургеров, что мы ели, когда ехали сюда, надолго не хватило.

– Мне тоже… Предлагаю сначала принять душ, переодеться, а затем посетить ресторан.

– Я только за, – сказал Майкл.

– Тогда идем быстрее, а то у меня слюнки скоро побегут. Мне кажется или где-то и правда жарится мясо? – Селена окинула взглядом территорию “Гранд Вилидж”.

Майкл потянул носом.

– Нет. Я тоже чую запах жареного мяса.

Они вошли в здание гостиницы, на ресепшене заполнили анкету, взяли ключ от комнаты и поднялись на второй этаж. Комнатка, в которую они вошли, оказалась небольшой, но уютной и чистой, с ванной комнатой, в которой помимо душевой кабинки нашлось место унитазу и раковине. На полках в ванной лежали белые и мягкие, как сахарная вата, полотенца. Над раковиной висела полочка с зеркалом. На полочке Майкл заметил какие-то бутылочки, то ли шампуни, то ли крема какие. В комнате помимо двух кроватей, отделенных друг от друга тумбочкой с телефоном, находился письменный стол в окружении двух стульев и шкаф с вешалками. Окно номера выходило на озеро, что обрадовало Селену почти так же, как наличие горячей воды и душевой кабинки. На белых стенах комнаты висели картины. На одной было изображено какое-то растение, на другой – медведь. Светильники висели над письменным столом и над прикроватной тумбочкой, той самой, на которой уютно устроился белый кнопочный телефон, а еще, как заметил Майкл, рекламный буклет с волчьей мордой на титульном листе.

Пока Селена принимала душ, Майкл распаковывал сумку, затем приблизился к окну и выглянул на улицу. Сумерки опустились над озером. Несколько лодок и яхт все еще тревожили его поверхность, тенями скользили по воде. По ту сторону озера темнели леса и холмились горы, мрачные и дикие в преддверии ночи. С улицы неслись голоса. Кто-то из рыбаков хвастал уловом.

– А вот и я, – из ванной комнаты, словно птица из клетки, выпорхнула Селена.

Майкл отвернулся от окна, чтобы сказать девушке, что вид из окна в сумерках еще очаровательнее, чем днем, да так и замер, приоткрыв рот от изумления. В полутьме комнаты, при свете одного лишь ночника, горевшего над тумбочкой с телефоном, стояла Селена, будто в кокон закутанная в белое банное полотенце. Длинные светлые локоны волос, все еще влажные, змейками извивались по спине и плечам. На коже рук, отражая свет ночника, жемчужинками блестели россыпи капелек воды.

– Вау, – только и смог сказать Майкл, пожирая взглядом Селену. Придя в себя, добавил. – Афродита обзавидовалась бы.

– Спасибо, – Селена улыбнулась. – Я уж подумала, что со мной что-то не так.

Девушка наклонилась над сумкой и достала фен.

– Я пошумлю немного.

Майкл смотрел на Селену и чувствовал, как внутри вспыхивает желание. Лавиной оно рвалось наружу, чтобы потребовать своего удовлетворения.

Майкл заставил себя отвернуться от Селены и не смотреть на ее оголенные руки, ноги, два холмика, проступающие сквозь ткань полотенца, очертания великолепных нерожавших бедер.

Взгляд Майкла остановился на медведе, застывшем на полотне картины. Но даже изображение этого хищника оказалось бессильным перед образом полуобнаженной Селены, возникшем перед глазами Майкла, едва он попытался найти менее привлекательный объект для глаз.

Майклу стало жарко. Будто в Пустыне Смерти оказался. В горле пересохло. Майкл приблизился к своей сумке и достал баночку пива. Теплая, она вряд ли была способна погасить тот костер, что бушевал в груди, тем не менее Майкл рискнул, открыл баночку и приник губами к отверстию.