— Нет-нет, удобно, — поспешила ответить она, сев за руль и захлопнув дверцу. — Я подумала, что звонят из Кремля, и решила: у них что-то случилось.

— Насколько я знаю, у них все нормально. Как вам курорт?

— Я не там.

Она рассказала, что произошло.

— Вот незадача так незадача, — посочувствовал он.

— А как у вас? Все в порядке?

— Семейный ужин закончился скандалом. В двух словах — Кит всем открыл, что Миранда спала с мужем Ольги.

— Господь всемогущий!

Мерзкая история, но всего удивительнее, что Стэнли ей об этом рассказал.

— Как вы это восприняли? — спросила она.

— Ну, Хьюго всегда был немного с приветом. Ольга унижена, рвет и мечет, но, думаю, простит его. Миранда мне рассказала, как это случилось. Они с Хьюго не состояли в связи, она переспала с ним всего один раз, когда тяжело переживала крушение собственного брака, и до сих пор стыдится этого. Думаю, Ольга рано или поздно простит и ее. Впрочем, не нужно мне было все это на вас вываливать. Я звоню по другому поводу. Не хотите ли как-нибудь после Рождества со мной поужинать?

Как это следует понимать? — подумала Тони.

— Конечно. Я с удовольствием с вами поужинаю, — ответила она.

— Я мысленно возвращаюсь к нашему разговору над обрывом. Я тогда кое-что вам сказал, о чем сейчас сожалею.

— Что… — Миранде от волнения стало трудно дышать. — Что именно вы сказали?

— Что не могу завести новую семью. Сказал из-за страха. Правда странно? Бояться, в мои-то годы?

— Бояться чего?

После долгой паузы он произнес:

— Собственных чувств. Когда вы сказали мне о приглашении Осборна, я понял, что вам недолго оставаться без пары. Если я кажусь вам законченным дураком, будьте добры, так прямо и скажите, чтобы я не мучился неизвестностью.

— Нет… — Тони проглотила комок. — Нет, вы не кажетесь мне дураком. Вовсе нет.

— Утром я подумал, что вы, быть может, питаете ко мне сердечное расположение, и меня это испугало. Я правильно делаю, что рассказываю вам все это?

— Я очень рада, — сказала она тихим голосом.

— Правда? Когда я вас увижу? Мне хочется продолжить наш разговор.

— Я с матерью. Мы на автозаправке. Мать как раз выходит из туалета. — Тони выбралась из машины, прижимая телефон к уху. — Поговорим завтра.

Она помахала матери, открыла переднюю дверцу и помогла ей усесться.

— Сейчас я закончу, — сказала она, закрыв дверцу.

— Я хочу завтра с вами увидеться. У нас обоих есть обязательства перед близкими, но какое-то время мы вправе посвятить себе, — сказал Стэнли.

— Что-нибудь придумаем. А теперь мне пора.

— До свидания. Звоните в любое время, как захочется.

— До свидания.

Тони защелкнула крышку мобильника и села в машину.

— Ты вся сияешь, — заметила мать. — Разом повеселела. Он человек хороший, тот, с кем ты говорила?

— Да, — ответила Тони. — Он и вправду очень хороший.

Кит сидел в чуланчике как на иголках. Ему требовалось поскорее выбраться из дома, он ждал, пока все улягутся.

Он напряженно прислушивался к звукам в доме. В спальне за стеной ругались Ольга и Хьюго. Внизу Люк и Лори с полчаса гремели посудой, затем хлопнула парадная дверь — они отправились домой. Дети были в амбаре, а Миранда и Нед, видимо, отправились в домик для гостей. Кит слышал, как Стэнли поднялся по лестнице и закрыл за собой дверь спальни. Наконец Ольга и Хьюго утихли.

Кит подумал, не пора ли рискнуть. Он уже собрался. На нем были джинсы и черный свитер, ботинки он понесет в руках и наденет внизу. Он поднялся, и тут хлопнула задняя дверь. Кто-то вошел. На лестнице послышались шаги.

Через миг дверь его комнаты открылась, шаги приблизились, и в дверях чуланчика появилась Миранда — в ночной рубашке, с простыней и пуховым одеялом в руках. Она молча разложила кресло-кровать.

Кит был в ярости.

— Какого черта тебя сюда принесло?

— Буду здесь спать, — спокойно ответила она.

Он запаниковал:

— Нельзя. Ты должна ночевать в коттедже.

— Мы с Недом поссорились — из-за твоего доноса за ужином.

— Ты мне здесь не нужна!

— А мне наплевать.

Кит с ужасом наблюдал, как Миранда устраивает себе постель. У него не получится незаметно улизнуть, когда в чуланчике Миранда. А утром она как пить дать проснется до его возвращения и увидит, что его нет. Его алиби таяло на глазах.

Он не мог больше медлить и решил притвориться, что вышел из себя.