Значит, нужно порыться в библиотеке. Если Сай носит мне оттуда конспекты, то и самому ходить можно. А нет — скажу что прямого запрета не было, хотя сильно сомневаюсь, что Саишша станет ругаться из-за простой вылазки в хранилище знаний. Другое дело, если залезу куда-то в запрещенный сектор. Но туда я не собираюсь. Пока.

— Сим, вставай, чего сидишь? — донесся до меня шепот. Я вздрогнул и очнулся. Расслабился, сдавать стал — раньше я бы не задремал на посту и подход Сай учуял бы. Впрочем, раньше у меня и мотивация получше была. Я усмехнулся и поднялся.

— Чего сидишь? Простудишься, знаешь какие полы холодные?

— Тебя жду. А простужаться я не умею, — я почти не соврал, потому что воспаление легких же не считается?

— Хорошо, что я догадалась в коридор выглянуть. Так бы и просидел до утра. Убираться нам еще долго… Слушай, иди-ка ты спать, — резко сменила тему Сай.

— А что вы там делаете? — я зевнул. Подумал, и зевнул еще раз.

— Убираемся и убираем последствия уборки, — скаламбурила шасса, останавливаясь напротив железной двери.

— Я эту комнату тебе хотела отдать, — Я вошел и огляделся. Кровать, стол, стул. Все стандартное, человеческое. Несколько светильников на стенах. Неприметные двери — наверняка одна из них ведет в ванную. Все обставлено в серо-синих тонах. Мне понравилось. Особенно засушенные веточки каких-то цветов на большом окне. Единственный минус — окно оказалось круглым и вместо шкафов были такие же ниши, как и у самой Саишшы.

— Спокойной ночи, — она незаметно выскользнула за дверь, а я даже не заметил. Действительно, надо восстанавливать форму. И думать, думать, думать…

Саишша

Тимка совершенно не умел работать с энергопотоками и управлять зомби! Из-за этого больше разрушений произошло из-за его попыток убрать разрушения мои.

Между прочим, рецептик этот интересный — а если честно, то оба — я записала в самую толстую тетрадь, которую нашла. И записи предыдущих алхимиков я тоже себе перетаскала. Одно огорчает: если мы с Люцем хотим продуктивно работать, то придется делиться приборами и реактивами. А делиться не хочется… Как там говорится: «Действуй строго по закону, то бишь действуй… втихаря!» [42] Вот так и будем. От своих принципов я не отступлюсь — не родился еще тот, кто сможет ударить меня безнаказанно!

В конце концов я сжалилась и услала Тимку спать — это произошло после того, как он свалился буквально на ровном месте. Не привык парень еще к скользящему режиму дня, но ничего — это не так уж сложно.

Сама я не подавала виду, но устала не меньше него. Но результат своих трудов меня более чем удовлетворил — относительно целая лаборатория и возможность работать в привычной для меня среде — хроническом беспорядке. Хроническом настолько, что понятия порядка и беспорядка поменялись местами у меня в голове.

Спать я легла где-то под утро. Небольшая пакость, сделанная Люцу, того стоила. Ведь станет же он когда-нибудь разбирать завалы на своей половине? Вот и будет ему сюрприз… взрывоопасный, требующий осторожного обращения. И вот пусть докажет, что это я так ингредиенты сложила, а не колбы повалились таким замечательным образом!

Еле нашла в себе силы натянуть рубашку Сима, не повалилась прямо так только потому, что прекрасно осознавала, что без этого не усну и все равно потом встану. Потом свернулась калачиком на постели, уткнулась носом в плечо и… заснула улыбающейся, впервые за все время, что я провела, скажем так, «на природе».

Проснулась от стука в дверь. С трудом вынырнула из вязкого кошмара, который быстро сменил приятные сновидения, и терзал меня весь остаток сна. Какие сны были? Хм… Приятные!

Сонное сознание некоторое время пыталось очнуться и понять, «… кому там жить надоело?! Иду, хватит долбать!» Этот — или эти, — кто-то стучал по меньшей мере сапогом, и лично мне казалось, что рядом с моей спальней расположилась штольня с работающим в ней шурдом [43] гномов.

— Сим, побойся богов! Я легла два часа назад, пожалей мои нервы! — я уже знала, кто это, не доходя до дверей. Ну сами посудите, кто может заявиться ко мне в… короче, очень рано и не испугаться если моего гнева, то хоть моей мести. Пусть маленькой, зато приятной!

— Сай, ты… — сонно щурюсь и приваливаюсь к косяку. Сим — полностью одетый и до обидного бодрый, — застыл, остановившимся взглядом изучая мой внешний облик. Я незаметно осмотрелась. Что не так?

Этот же вопрос я адресовала замершему паладину. Тот отмер, вздохнул, дернул кадыком, будто в последний момент удержал рвущееся с языка высказывание. Потом погладил меня по плечу и пожал плечами.