Шрифт:
Джимми потянулся за «гарантированным размещением» Конрада Барнса. Но услышал приглушенный звук. Или это его воображение? Страх окутывал все его чувства, подобно объятию осьминога.
Кьюсак выдернул пятнадцать сантиметров документов из середины ящика и закрыл его. Он не посмотрел на имя. Кто угодно, кроме Конрада Барнса. Его бумаги могут в любую минуту потребоваться Лизеру, который помогает вдове.
Один ключ. Второй. Третий. Джимми запер все шкафы. Шорох становился громче. Звук был реален.
Кьюсак схватил лист с семью именами. Дважды проверил стол Никки. Ни в коем случае не повторить ошибку с ручкой. Он промчался через холл в свой кабинет, бросил документы под стол, схватил портфель и повернулся к двери.
«Уборщики?»
Исключено. Перед Джимми Кьюсаком предстал его худший кошмар. Шэннон. Здоровяк быстро приближался, сверкая глазами, его хмурое лицо было злым и задиристым.
– Кимосаби, нам нужно поговорить.
– Что на этот раз?
– Вы смотрите Си-эн-би-си? Сегодня у меня чуть не случился сердечный приступ.
– Ты не можешь следить за рынками. У тебя поедет крыша.
– Но, Кимосаби, – настаивала Рейчел, – это напомнило мне тот день, когда папочка сказал, что Санту убили на войне.
– Что ты такое несешь?
Шэннон громыхал по полу. Он резко остановился, загораживая Кьюсаку выход из офиса. Лысая голова здоровяка, сияющая ярче хромированного бампера, блестела под люминесцентными лампами, уставшими от долгого дня.
– Какого хрена ты здесь делаешь?
– Собираюсь домой, – с кривой улыбкой ответил Кьюсак.
Он зевнул, стараясь сохранять спокойствие, и шагнул к Шэннону.
Здоровяк сдвинулся, встав на пути у Кьюсака. Старая школа запугивания.
– Какие-то проблемы? – требовательно спросил Джимми.
– Безопасность работает круглосуточно, – заявил Шэннон, нагло и заносчиво, с манерами сержанта-инструктора.
– Поиск клиентов – тоже. Но – для записи – я чувствую себя в безопасности, когда ты приглядываешь за делами.
– Умничаешь, богатенький мальчик…
Шэннон подошел ближе, нарушая личное пространство Кьюсака и призывая его к попытке протолкаться наружу.
– Не хочешь выпить пива? Заодно проведем ускоренный курс по исследованию личности. – Кьюсак дразнил его словами и кривой улыбкой, не толкался и не отступал.
Шэннон не двинулся вперед. Но и не отошел.
– Что ты делал сегодня у стола Никки?
– Покупал всем пиццу. У тебя с этим проблемы?
– Что ты делал у стола Никки вечером?
– Проходил мимо. У тебя с этим проблемы?
– Дай-ка я дога…
– Нет, Шэннон. Заткнись и иди сюда.
Кьюсак повернулся и помчался назад в свой кабинет. Он вывалил на стол все содержимое своего портфеля. Краем глаза Кьюсак заметил, что пятнадцатисантиметровая папка оказалась на виду, съехав ему под кресло.
– Давай, смотри, – заорал Кьюсак, для пущего эффекта выдвигая нижний ящик своего стола, – чтобы я мог заняться своей работой.
Ящик заслонил Шэннону папку и ее ярлычок, на котором значилось «Генриетта Хеджкок».
– Ты закончил?
– Нет, я только начал. И я хочу, чтобы ты оставил меня и мою семью в покое. Меня не интересуют коммерческие тайны Сая.
Шэннон моргнул. Выражение его лица из хмурого стало хитрым. Он подобрал лист с семью именами, записанными Кьюсаком.
– Кто эти люди?
– Потенциальные клиенты, – отрезал Кьюсак.
– Ты всегда делаешь заметки на бланках Никки?
Шэннон широко улыбнулся. Не дружелюбно, а со щербатым злорадством. Он держал бланк, как знамя с надписью «Со стола Никки»
– Ты знаешь Никки. Едва меня осеняет гениальная идея, она уже наготове с листом бумаги.
– Там не много работы, Кьюсак.
– Отличный выстрел. Давай, проверь мой кабинет и убедись, что все твои «жучки» работают. Я хочу пойти домой.
– Собирай свою сумку, богатенький мальчик.
Кьюсак загрузил кучу со стола обратно в портфель. Он оставил ящик открытым.
– Тебе нужно еще что-нибудь, пока я не ушел?
– Я делаю свою работу, – ответил Шэннон.
– Ну-ну.
– Кстати, – добавил Шэннон, – можешь пока подумать, что ты скажешь боссу.
– Что я остаюсь допоздна и натираю задницу, принося ему доллары.
– Надеюсь, он поверит, – с сомнением сказал Шэннон и покачал головой. – Он знает, что ты копался в документах.
– Ты о чем?
– Видишь вон ту сферу?