Следующим он поискал Конрада Барнса. Учитывая захватывающие обстоятельства его смерти, найти информацию оказалось нетрудно. Барнс был опорой бронксвилльской общины, он добился больших успехов в фармацевтическом бизнесе.

Следующие пять имен выдали слишком много ссылок. Кьюсак нашел Джона Эмери, Джошуа Кендалла, Роберта Мисса, Френсиса Ротча и Джона Рэнни, но не смог убедиться, те ли это люди.

С Гарольдом Ван Нестом было совсем другое дело. Он принадлежал к Гарвардскому сообществу, а его щедрость восхваляли с полдесятка благотворительных обществ. Умер от естественных причин еще в декабре, но некролог «Нью-Йорк таймс» не уточнял подробности.

Кьюсак ругал себя за упущенную возможность изучить папки Никки. Меньше чем за двенадцать месяцев Сай Лизер получил три крупные страховые выплаты. Джимми не видел чисел в полисе Гарольда Ван Неста, но подозревал, что этот человек был весьма состоятелен. Если выплаты по полису составили двадцать миллионов, то Ван Нест мог продать его по меньшей мере за два миллиона. А то и больше.

Эта оценка напомнила Кьюсаку слова его тестя: «Джеймс, никто не отворачивается от свободных денег. Даже Ларри Кинг».

Подпрыгивая от избытка кофе, Джимми все же заказал еще чашку. Мысли плавали. Он обнаружил, что винит «Гугл» – Интернет здорово способствовал приобретению синдрома дефицита внимания. Но вскоре Кьюсак забыл о Сети и задумался о словах Бьянки, которые отложились в его памяти.

Бьянка: «Сай когда-нибудь рассказывал, как он ставил против нефти?»

Кьюсак: «Нет».

Бьянка: «Профукал все».

Она обозвала своего мужа Уайл И. Койотом хедж-фондов. Но собрать за год пятьдесят пять миллионов – двадцать с Барнса, пятнадцать с Хеджкок и двадцать с Ван Неста – нечто совсем иное. Такой результат говорит о гениальности Сая. Или удачливости. Если средняя продолжительность жизни – восемьдесят шесть лет, премия по этим трем полисам выплачена на десять лет раньше.

Кьюсак позвонил парню, который жонглировал числами лучше всех в Хеджистане. Парню, который видел узоры, ускользавшие от остальных. Парню, которому Джимми доверял как колоде из пятидесяти двух королей.

Гик стащил круглые очки и потер глаза. За последние три недели он протер дыру в штанах. Колено дергалось, как поршень. Правая нога потирала край стола при каждом новом падении Доу. Он полагал, что до закрытия рынков индекс упадет еще на сотню пунктов.

– Я звонил тебе раз десять. Ты все еще злишься?

– Ага, иди на хер, уже проехали и мне нужна твоя помощь, – выговорил Кьюсак на одном дыхании.

– Насколько плохи дела в твоей конторе?

– Не заморачивайся. Есть какая-нибудь связь между рынком декабря прошлого года и апреля нынешнего?

– Ты, – не раздумывая ответил Гик.

– Я не шучу.

– Я тоже. «Кьюсак Кэпитал» развалился в декабре, когда разлетелись твои активы. И ты пришел в «ЛиУэлл» в апреле. Доу начал месяц с падения на пять процентов.

Слова Гика дубиной врезались в Кьюсака.

– Так и есть. Не могу поверить, что все настолько просто.

– Что «все», Джимми?

– «Бентвинг» рухнул, как камень, в конце августа.

– Не хочешь дать мне пеленг? – спросил Гик.

– Декабрь, апрель и сентябрь. После этих месяцев рынки падали.

– Доу поднимался в июле и августе.

– «Бентвинг» горел, – ответил Кьюсак.

– Похоже на «шесть сигм».

– О том я и говорю. Слишком много совпадений, – согласился Джимми. – Окажи мне услугу.

– Какую?

– Держись подальше от «ЛиУэлл Кэпитал». Расскажу все на следующей неделе.

Рыжеволосая женщина – бейсболка, бесформенный джемпер и темные очки – затянулась сигаретой, длинной, знаменитой и вполне удовлетворительной на вкус. Она глубоко вдохнула, смакуя горячий дым и вспоминая парижские кафе, где под потолком клубятся огромные облака подержанного никотина. Сегодня отличный день для сигареты, ясный осенний день. Лучше не бывает, хотя у Рэйчел Витье есть одна проблема.

«Осиное гнездо на веранде», – подумала она.

В глаз Рейчел попала какая-то соринка. Или контактная линза соскользнула. Рейчел отвернулась от заповедника бабуинов и выморгнула шоколадно-коричневую линзу. Вставила ее на место, поправила парик и солнечные очки и сказала себе сосредоточиться.

Эми обедала в «Сомба Виллидж». Обычно после еды она шла обратно в «Мир рептилий», проходя мимо бурых медведей и огромных белых. Именно на этом переходе, доме Ursus arctos horribilis, Рейчел Витье собиралась напасть на миссис Эми Фелпс Кьюсак, на седьмом месяце беременности или около того.