– Я не возьму у твоего отца ни доллара. Но я пойду на все для защиты нашей семьи, пока небо не очистится.

– И Сай на это купится?

– У меня есть хорошая версия. Думаю, да.

Кьюсак подался вперед и сделал вид, будто обращается к своему боссу:

– Сай, мое увольнение – логичный следующий шаг. Я присоединяюсь к тестю, прицениваюсь изнутри, а потом мы покупаем его бизнес. Вы и я, Сай. Что может быть лучше инсайдерской работы? – Он криво улыбнулся, подчеркивая маркетинговый ход.

– Не знаю, Джеймс…

– Сай, я не могу придумать ничего приятнее, чем выдача Калебу Фелпсу извещения об увольнении. Я готов сам отнести ему бумажку.

– Не знаю, – повторила Эми.

– А тем временем не ходи одна. Никуда, даже в ванную. И чем бы ты ни занималась, держи под руками мобильник. А если ты еще раз увидишь женщину со шрамом, мы переходим к плану Б.

– И в чем он заключается?

– Звоним в полицию. Но в противном случае делаем вид, будто все нормально.

– Доверюсь твоим инстинктам, – согласилась Эми.

– А что может случиться?

Рыжеволосая женщина глотнула кофе.

– Помните, как вы сказали: «Это не мои проблемы»?

– Я помню, как просил прекратить названивать мне.

– Сейчас у нас есть проблема.

– Ты говоришь, как моя жена, – заметил Лизер, подозревая партнера в очередном требовании денег. – Что за проблема?

– Кьюсак вас подозревает.

– Чушь, – возразил Лизер. – Мальчишка хочет вместе со мной купить бизнес тестя.

– Он увольняется в понедельник, вы, идиот.

– Это точно? – недоверчиво поинтересовался Сай.

– Последние сорок пять минут Кьюсак обсуждает страхование жизни и «ЛиУэлл Кэпитал».

– Что им известно? – с растущей тревогой спросил Лизер.

– Достаточно для подозрений. Достаточно, чтобы усомниться в наших полисах страхования жизни.

– Дерьмо. Да, это проблема, – согласился он.

– Но мы с ней справимся.

– Каким образом?

– Когда я закончу с Эми, мы прокатим Джимми Кьюсака на вашем вертолете.

– Прокатим куда?

– Над океаном, подальше от берега. В такое место, где он сможет спрыгнуть с якорем вместо парашюта, и никто ничего не заметит.

– Не пойдет, – запротестовал Лизер. – Я считаю, это твоя работа.

– А я считаю, что вы немного не догоняете. Кьюсак может связать вас с полисами.

– Но это же ты справляешься с такими ситуациями. А я зачем?

– Первое: вы умеете водить вертолет. Я – нет. И нам некогда изобретать более оригинальные решения. Второе: я думаю о нашем соглашении. У Кьюсаков нет страховок, а я не работаю бесплатно. И третье: когда Кьюсак исчезнет, полиция свяжет его со смертью жены.

– С чего бы?

– Они всегда подозревают супругов.

– Великолепно, – ответил Сай, которого встревожила такая логика.

– Вы в восторге?

– Нет. – Сай стиснул правый кулак и, потирая его левой рукой, добавил: – Но придется работать с тем, что есть.

– Вы слишком беспокоитесь. У нас есть элемент неожиданности.

– Они точно тебя не узнали?

– Джимми Кьюсак, – пояснил его партнер с ограниченной ответственностью, – никогда меня не видел.

– А его жена?

– Кимосаби, вы когда-нибудь слышали о прозопагнозии?

– Нет. Что это такое?

– Эми Кьюсак не узнает, что происходит на площадке белых медведей, – ответила Рейчел, потирая руку, – пока не станет слишком поздно.

Снаружи уже смеркалось, когда Бьянка, волоча ноги, прошла по гостиной своего дома в Гринвиче. Одна в доме, она стояла под сводчатым потолком, восемь на восемь балок. Некогда стены гостиной давали приют кубистам, модернистам и прочим «истам», у которых не было ничего общего, кроме сумм на ярлычках. Картины висели там еще на прошлой неделе.

Сейчас взрывы красок исчезли. Исчезли и эфемерные капризы Сайруса Лизера и его чековой книжки. Осталось только несколько крюков для картин, разбросанных тут и там по стенам. На них не висело ничего, кроме призраков социальных устремлений ее мужа, вроде корпорации из пяти детей, которой не суждено увидеть свет.

Сай исчез – из ее жизни, из их гринвичского ада в две тысячи квадратных метров. Последние шестнадцать лет были провалом во всем, кроме двойняшек. Бьянка старалась. Господи, как она старалась. «Ты узнаешь, – говорила она себе. – Ты узнаешь».