Через систему подземных бегущих дорожек они быстро добрались до Социального института. Глетчер даже оглянуться не успел, как Алиса втащила его в лифт и нажала верхнюю кнопку.

Через несколько секунд они оказались перед массивной дверью, на которой золотом было написано: «Директор Социального института». Лифт был явно персональный, так как в этом помещении других дверей вообще не было. Только голые стены и мягкая голубоватая подсветка. Девушка толкнула дверь и, не выпуская руку Барри, шагнула в кабинет.

– Папа! Я нашла!

– Вижу, – спокойно сказал Харман и встал из-за стола.

Глетчер совершенно растерялся. Пунцовый от смущения, он молча стоял со своей обольстительной спутницей.

– Не смущайся, Барри, – снисходительно усмехнулся Харман, – ты просто не понимаешь всех изменений в обществе. В наше время брак – явление особого рода. Главное, чтобы генетическая комиссия дала согласие на размножение, демографическая комиссия – разрешение на деторождение, а комитет по рангам одобрил социальный статус будущей семьи. Есть еще кое-какие согласования, но это уже мелочи. Вам повезло, что все эти комитеты и комиссии – подразделения моего института, поэтому проволочек не будет. Подойдите сюда.

Молодые люди подошли к столу Директора. Хозяин кабинета нажал кнопку на клавиатуре и произнес: «Сайт брака». Над столом возникло объемное голографическое изображение двух сплетенных колец, а на столе засветилась панель с двумя контурами человеческих ладоней, мужской и женской. Харман кивнул головой на стол:

– Ставьте ладошки, молодые люди.

Алиса и Глетчер вложили ладони в светящиеся контуры. Через мгновение кольца над столом вспыхнули пламенем. Одновременно, под торжественную негромкую мелодию из компьютера раздался ласковый женский голос:

– Уважаемые господа Алиса Харман и Барри Глетчер, ваши данные прошли все необходимые проверки и согласования и занесены в федеральный регистр браков. Для окончательного утверждения брака прошу голосом ответить на вопрос: Алиса Харман, вы подтверждаете свое решение вступить в брак с господином Барри Глетчером?

– Да!

– Барри Глетчер, вы подтверждаете свое решение вступить в брак с госпожой Алисой Харман?

– Да.

– Поздравляю. Ваш брак зарегистрирован. Условия брака: вам разрешено рождение двух детей. Поздравляю. Имущество, нажитое совместно, принадлежит обоим супругам. Место жительства – дом господина Хармана. Развод может быть осуществлен в любое время в одностороннем порядке. В этом случае имущественные споры, а также вопрос о передаче детей одному из супругов решают сами супруги по обоюдному согласию. Если невозможно достичь договоренности, имущество семьи конфискуется, а дети передаются в федеральный приют соответствующего общественного статуса. Прошу подтвердить брак двух свидетелей или одного из родителей.

На столе опять появились два контура в форме ладоней. Харман приложил к одному из них свою руку.

– Благодарю вас, господин Харман, вашего свидетельства достаточно. Удачной жизни молодым, прощайте. – Экрон погас, все стихло.

– Это все? – хрипло спросил Глетчер.

– Да, милый, мы теперь муж и жена! Папа, я так рада, давайте сегодня устроим праздник!

– Извини, дочка, но у меня много работы. Да и зачем я вам, – Харман лукаво улыбнулся, – поезжайте домой, собирайте вещи и переселяйтесь на второй этаж. Он полностью в вашем распоряжении.

– Ой, папочка, какой ты хороший! Спасибо…

Барри слушал щебетание жены и был счастлив. Он был сражен стремительностью происходящего. «Господи! Благодарю тебя!» – вновь и вновь шептал он, любуясь женой. Он шептал эти же слова еще много-много раз, пока окончательно не растворился в объятьях супруги.

– Войдите.

– Здравствуйте, сэр.

– Ну что ты, Барри, в наше время, также как и тысячи лет назад, принято называть родителей жены папой и мамой. Жаль, что мать Алисы не дожила до свадьбы, но так уж случилось. – По лицу Хармана пробежала горестная тень. – Ничего, жизнь продолжается. Присаживайся. Думаю, у тебя накопилось много вопросов. Я отвечу, на что смогу. По рекомендациям медиков, информацию тебе можно давать, только дозированно…

– Но, сэр! Я же космодесантник…

– Во-первых, не сэр, а отец, мы же договорились!

– Да, извини… отец. – Барри был уже не молод и, направляясь на звездолете к Ирии, никак не ожидал, что кого-то еще придется называть «папой», но ему это нравилось.

– А во-вторых, слушайся старших… – Харман внезапно замолчал, сделал несколько кругов по кабинету, а потом добавил: – и проживешь дольше. Не торопись, все еще впереди. Самое главное уже случилось, ты стал членом общества, обзавелся семьей. Теперь пора послужить родине.

– Я готов, отец.

– Знаю и не сомневаюсь. Но об этом несколько позже. А сейчас жду твоих вопросов. Что тебя мучает, Барри?