— Как-как ты меня назвала? — Усмехнулся парень.

— Как слышал, — огрызнулась я.

— Ладно-ладно, Савельева, не злись. А то пыхтишь, как хомячок в колесе.

— Ты уж определись, пожалуйста, мышь я или хомяк, — фыркнула я, отходя от него подальше.

— Ладно, Лиз, правда, остынь уже, — на этот раз серьезным тоном попросил Тимошин. — Между прочим, если ТВ не заметила, твоя зацикленность ушла? Интересно только, навсегда ли?

— Не думаю, — покачала головой я. — Скорее всего так будет каждый раз.

Тимофей едва слышно чертыхнулся.

— Ну значит, у нас с тобой только один выход.

— Каждый раз перед репетицией устраивать скандал? — Рассмеялась я.

— Боюсь, и перед концертом тоже, — вздохнул Тимошин.

— Ты что, серьезно? — Изумилась я. — Бред. Как ты себе это представляешь?

— Что-нибудь придумаем. Сама же признаешь, что я постоянно вывожу тебя из себя.

— Надуманный скандал? Фи, я не куплюсь.

— Я найду, как тебя позлить, мышка, — усмехнулся Тимошин, спрыгивая со сцены и направляясь к выходу из актового зала.

— Тимошин? — Окликнула я его. Он молча обернулся и выжидающе на меня посмотрел. — Что происходит?

— Не понимаю, о чем ты, — передернул плечами он. — У меня лично все в порядке. Извини, мне некогда. Пока.

Тимошин уже давно ушел, а я все сидела на краю сцены, бездумно глядя в глубину зала и меланхолично теребя браслет на запястье. Настроение было из разряда 'депрессивно-апатичное'. Поэтому, когда в дверях появилась Алина, я даже не удивилась.

— Сидишь?

— Сижу, — подтвердила я очевидный факт.

— Чего домой не идешь? Пары у тебя вроде давно закончились.

— Репетировала, — безучастно отозвалась я.

— Я столкнулась с твоим Тимошиным на улице. Он ушел минут пятнадцать назад. А ты все еще здесь.

— И что, это тебе действительно интересно?

— А фиг его знает, — пожала плечами Алинка. — Честно говоря, не надеялась уже застать тебя здесь. Думала, придется домой к тебе ехать.

— Зачем? — Наконец, проявила заинтересованность я.

— Обсудить с тобой кое-что хотела, — она приблизилась ко мне и села рядом.

— Ну, я слушаю.

— Во-первых, я хотела извиниться за скандал на последней репетиции. Это было… грубо.

— Зато по существу. Я хоть узнала, что вы обо мне думаете.

— Не 'мы', а я, — поправила меня Алина. — Парни постоянно тебя защищают, что бы я ни бурчала.

— А сейчас ты вдруг решила перестать это делать? — Вскинула брови я, не понимая, к чему она ведет.

— Да нет в принципе. Просто хочу сказать, что впредь постараюсь обойтись без истерик. Знаешь, по-хорошему, нам бы сесть с тобой, да поговорить нормально, но у меня мало времени, а я еще не все сказала, зачем пришла.

— Ну тогда давай, шокируй меня дальше, — улыбнулась я. Заявление девушки меня порядком удивило. Обычно Алинка не идет первой на мировую, даже если понимает, что не права.

— Еще два момента. Один рабочий, второй, м-м-м, весьма неприятный. — Де-вушка перевела дух, собираясь с мыслями. — Как ты помнишь, на Just drive два конкурсных этапа. Собственно групповой и соло. Ну или дуэт.

— Я помню. Ну у вас же уже есть какие-то варианты на второй этап?

— До того, как появилась ты, мы со Стэмом должны были танцевать дуэт. Теперь он хочет твое соло.

— Он с ума сошел? — Округлила глаза я. — Когда я ему это успею? Сейчас начнется сессия, а значит, полмесяца коту под хвост, времени хватит только на репетиции основного номера и то пару раз, не больше. А ты прекрасно знаешь, сколько там еще шероховатостей. Потом эта чертова конференция в Москве…

— Какая конференция? — Не поняла Алина.

— Да я сдуру сделала слишком хороший доклад на университетскую конференцию и преподаватель сегодня заявил, что будет ходатайствовать о том, чтобы я, расширив тему, отправилась с ней на московский этап. А это тоже время, — досадливо чертыхнулась я. — И вот когда я по-твоему должна с нуля придумывать номер и заучивать его? Нееет, я не возьму на себя такую ответственность.

— Он не собирается менять кандидатуру. Я пыталась его отговорить.

— Значит, плохо пыталась. Ладно, я вечером сама с ним поговорю. Что за вторая новость?

— У нас проблемы с регистрацией на конкурсе.

— Не поняла. С чего бы это?

— Стэм подавал заявку где-то за неделю до твоего возвращения. Соответственно, тебя в состав не включали, так как не были до конца уверенными, что ты вернешься. — Я хмыкнула. Значит, все, что они устроили, было запланированной акцией?

— Одного не пойму, — перебила ее я. — Тебе-то это зачем нужно было? Мне казалось, без меня жилось вольготнее.